Заберу твою жену - Мария Сергеевна Коваленко

- Это невозможно... – Ноги подкашиваются. - Их было трое против одного.

- Думаю, у него сломано пару ребер и рука. Еще возможно есть сотряс. Но твой Петр в сознании. Врач уже оказывает ему первую помощь.

- Ты... ты врешь.

Новая волна слез подступает к глазам, и переносица вспыхивает огнем.

- Сейчас я не лгу.

Аристархов осторожно отпускает мои руки. Берет правую – именно ее во время первого боя сжимал муж. И бережно ощупывает каждую фалангу.

- Петр выдержал?.. – Мозг буксует. Слишком странные ощущение. Слишком неожиданная новость.

- Катя, с ним все будет хорошо.

Чувствую взгляд на своих губах. Горячий, ожидающий.

- Так ты за этим пришел?.. Сказать?

Кажется, я окончательно разучилась понимать некоторых представителей мужского пола.

- Тебе лучше привести себя в порядок и поскорее вернуться в зал.

В голосе Аристархова слышатся хриплые нотки.

- А не то... что?

Я делаю шаг к нему навстречу. Сокращаю между нами расстояние до опасного сантиметра.

- А ты не чувствуешь? – Он обхватывает мой зад и вминает меня в свой пах.

- Снова предложишь отсосать? – Кажется, на радостях я окончательно сошла с ума.

Проклятый адреналин, кровь и это жуткое место.

- Нет.

Аристархов срывается. С глухим стоном накрывает губами мой рот. Словно пробует, мажет языком по нёбу.

- Подонок! – Вырвавшись, бью его по плечам. – Сволочь! - Тут же, схватив за лацканы пиджака, сама тянусь к губам.

- Еще какая сволочь!

Глеб нагло задирает подол моего вечернего платья. Жадно оглаживает ягодицы. Скользит пальцами ниже... сразу под кружево белья. И, глядя мне в глаза, тянет трусы вниз.

- Ненавижу! И тебя, и всех вас... таких!

Кусаю мерзавца за губу. Не щадя. До крови.

- Давай. Покажи мне, как сильно умеешь ненавидеть.

Чудовище кладет мои руки на пряжку ремня. Позволяет самой расстегнуть ширинку и освободить тугой, тяжелый член.

- Миша именно этого от тебя и хотел.

Нужно остановиться. Нельзя вот так сильно хотеть незнакомого мужчину. Нельзя позволять ему пользоваться собой. У меня уже есть один «хозяин». Второй точно не нужен.

- Тогда не будем его разочаровывать.

Аристархов ловко раскатывает по стволу неизвестно откуда взявшийся презерватив и злым поцелуем глушит любое «нет».

Глава 22

Глава 22

Катя

- Глеб... – я хрипло стону ему в рот и больше не сопротивляюсь.

Сознательная часть меня бессовестно отключается. Остается только чувствующая – одурманенная адреналином, ароматом сильного мужского тела, сбитая с толку диким сходством с другим и чем-то еще.

Это что-то превращает тело в проводник. Я ощущаю дикое возбуждение Аристархова. Меня буквально сбивают с ног волны желания, которые исходят от этого мужчины. А внизу живота горячей воронкой закручивается жгучая потребность в большем... в самых интимных прикосновениях, в глубоких толчках и заполненности.

Первый!

Раз!

В жизни!

От такого открытия чуть не плачу.

Мне двадцать четыре. Больше четырех лет я мама. Пять лет замужем.

Успела стать идеальной женой. Освоила этикет бандитской подворотни и дипломатический протокол. Научилась разбираться в винах и коньяках, в сортах кофе и табака. Зазубрила имена всех нужных мужу чиновников, их жен, любовниц и клички собачек.

Чтобы выжить среди гиен, я превратилась в самую удобную жену на свете. Верную, послушную и незаметную.

За пять лет я выдрессировала себя терпеть оскорбления и секс. Ради сына я стала прилежной ученицей во всем. Но желание... животное, сексуальное, от которого дрожит все внутри... До этого момента я не знала, что это такое.

И в фантазии не представляла, что могу так сильно хотеть, так остро чувствовать и шизеть от движений требовательного языка во рту и прикосновения головки члена к чувствительной плоти.

Несмотря на долгую ночь с Германом и десятками ночей с мужем нутром, женским естеством я умудрилась остаться девственницей.

Траханной, но не любленной.

Опытной, но невинной.

- Открой глаза, девочка! – Аристархов подхватывает меня под ягодицы и поднимает на уровень своей талии.

- Не буду. – Зажмуриваюсь до рези в глазах.

Мне не нужен этот мужчина!

Сейчас я хочу видеть перед собой другого. Того, кого уже нет в живых.

- Быстро открыла! – Мерзавец снова впивается в губы.

Насилует мой рот своим языком. Вытягивает всю волю. Стирает мысли. Целует так зло и одержимо, что крыша с диким треском летит вниз.

- Пошел к черту! – Рычу как раненая зверушка.

- Давай, запоминай это лицо. Запоминай, кто тебя трахает.

Чудовище резко опускает меня на член. Проталкивает свою здоровенную штуковину так глубоко, что перехватывает дыхание.

- Стоп! Стоп... – умоляю я, цепляясь за широкие плечи. – Не так глубоко.

Пытаюсь сделать хоть один вдох и загибаюсь от сладких распирающих ощущений внизу.

- Пиздец какая ты тесная. Как девственница...

С губ Аристархова срывается целый поток проклятий и ругательств. К счастью руки больше не движутся. Он надежно удерживает меня на одной высоте, не позволяя себе погрузиться глубже.

- Я сейчас привыкну. Дай мне секунду.

Протискиваю между нашими телами одной рукой и начинаю ласкать себя.

Еще одно умение, которое пришлось освоить за годы брака. С Мишей спасает только это. Закрыть глаза, представить, что во мне Герман и гладить себя, как это делал он в нашу единственную ночь.

- Так не пойдет. – Аристархов с гортанным рыком опускает меня на пол и разворачивает спиной к себе.

- Что?.. – Хочу спросить, что он задумал. Однако становится понятно без лишних слов.

- Ты обязательно еще попрыгаешь на мне. – Давит ладонью на поясницу, вынуждая прогнуться. - Но в другой раз.

Глеб заменяет мою руку своей и сам начинает массировать клитор.

- Боже... – От первых же движений тело начинает потряхивать.

Ничего общего с собственными отчаянными усилиями. Другой уровень удовольствия.

- Влажная. Отзывчивая... – Умелые пальцы движутся по кругу. Осторожно потирают чувствительные стенки, размазывают влагу по плоти, заставляя стонать. – Музыкальная девочка.

Мерзавец зубами прихватывает сзади за шею и обжигает дыханием.

- Еще... пожалуйста... – скулю как сучка.

Нет сил ни на какую гордость.

Не осталось и следа от воли.

Волшебные подушечки пальцев делают меня такой чувствительной и податливой, что горю... забываю, где я и кто я.

- Сдохнуть можно, как хочу в тебя.

Чувствую, как пальцы сменяются широкой головкой. Аристархов ласкает нежный вход членом. Ритмично потирает клитор. И