Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

— Богдан, включай камеру, — велел я.

Шрам достал телефон и направил объектив на трясущегося переговорщика.

— А теперь ты ещё раз назовёшь своё имя. Скажешь, на кого ты работаешь, и в подробностях опишешь, как именно граф Мамонтов приказал тебе шантажировать род Серебровых. Всё понял? — спросил я.

Олег сглотнул, посмотрел на объектив камеры и быстро кивнул.

Через пять минут у меня на руках было чистосердечное признание, записанное в высоком разрешении. Идеальный компромат на Мамонтова, который в случае публикации похоронит не только его политическую карьеру, но и репутацию его рода.

Я забрал у переговорщика его личный телефон, нашёл в списке контактов номер Мамонтова и перекинул видеофайл. Дождался, пока статус сообщения сменится на «Доставлено», и нажал кнопку вызова.

Гудки шли недолго.

— Ну что, Олег? Как прошла встреча? — раздался в трубке самодовольный голос графа.

— Добрый вечер, Марк Андреевич. Боюсь, ваш помощник сейчас немного занят и не может ответить. Он слишком увлечён осознанием собственных ошибок.

— Это… Кто говорит? — растерянно спросил Мамонтов.

— Граф Серебров.

— Граф Серебров? — эхом переспросил он. Самодовольство в его голосе испарилось за секунду.

— Он самый. Я только что отправил вам очень занимательное видео, ваша светлость. Рекомендую ознакомиться с ним на досуге.

— Что вы сделали с моим помощником⁈

Я проигнорировал вопрос и продолжил:

— Слушайте меня внимательно, граф. Если вы ещё раз попытаетесь влезть в мои дела, если хоть пальцем тронете кого-то из моих людей или посмеете угрожать моему роду — то я вас уничтожу. Надеюсь, вы понимаете, что это не пустая угроза. Всего доброго.

Я сбросил вызов и кинул телефон Олегу. Тот попытался его поймать, но не смог, и телефон упал на пол.

— В подробностях расскажите Марку Андреевичу, что здесь случилось. И передайте ему, что в следующий раз граф Серебров не будет столь милостив, — произнёс я и вышел из кабинета.

— Снимаем оцепление. Гвардейцам вернуться в расположение, охрана графа со мной, — приказал в рацию Шрам.

Когда я вышел на улицу, вооружённые до зубов бойцы уже рассаживались по машинам. Изумлённые прохожие провожали взглядом бронированные внедорожники с гербом моего рода.

— Неплохое представление вышло, — усмехнулся Богдан.

— Да. Надеюсь, больше нам не придётся устраивать подобных. Хотя я бы не ручался…

Российская империя, город Санкт-Петербург, резиденция великого князя Блинова

В просторном кабинете мерно тикали старинные напольные часы, отсчитывая секунды позора графа Мамонтова.

Он стоял посреди комнаты, чувствуя себя провинившимся школьником. По его бледному лицу катились крупные капли пота, а дышать было тяжело из-за колоссального магического давления, наполнившего комнату.

Великий князь Блинов стоял в шаге от него и с непроницаемым лицом смотрел на экран смартфона. Там проигрывался ролик, где доверенный человек Мамонтова рассказывал на камеру, как именно его хозяин приказал шантажировать графа Сереброва.

Блинов коснулся экрана, останавливая видео на самом жалком выражении лица Свиридова, и медленно поднял взгляд на графа.

— Надеюсь, ты понимаешь, какой ты непроходимый идиот, — процедил великий князь.

Его аура вспыхнула видимым светом, и Марк Андреевич ощутил, как горло будто бы сдавливает невидимая рука.

— Ваша светлость… Я не думал… — выдавил он.

— Это заметно! — рявкнул Блинов. — Ты решил, что можешь применять методы базарных рэкетиров к человеку, который своими руками уничтожил графа Белозёрова⁈

— Я допустил ошибку…

— Самую большую ошибку в жизни! Серебров — не тот человек, который испугается газетной статейки! Ты разве не знаешь, что его эликсиры признаны стратегическими, что он сотрудничает с князем Баумом, что вхож к патриарху Гильдии целителей и даже к самому императору⁈ Ты хоть на секунду задумался, почему СБИ в своё время закрыло глаза на то, что этот Шрам прикончил генерала Усова⁈ — проорал великий князь.

Мамонтов попытался что-то сказать, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип. Он судорожно дёрнул головой, сам толком не понимая, что значит этот жест.

— Своей выходкой ты не только потерял голос Сереброва. Ты вооружил его! Теперь у него есть видео, где твоя собака скулит и сдаёт тебя с потрохами. Если Серебров пустит это в ход, ты не то что титул князя не получишь — ты вообще потеряешь всю репутацию. Твои конкуренты сожрут тебя и даже не подавятся!

— Я всё исправлю, ваша светлость! — отчаянно воскликнул Мамонтов, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Заткнись. Тебе придётся очень потрудиться, чтобы хоть как-то сгладить последствия. Теперь, чтобы заполучить лояльность Сереброва или хотя бы его нейтралитет, тебе придётся целовать ему сапоги. И не только ему. Из-за твоего промаха вся наша кампания оказалась под угрозой. Вся стратегия, которую я выстраивал! — Блинов в ярости швырнул телефон в стену, и тот разлетелся на куски.

Давление его ауры немного ослабло, и Марк Андреевич сделал судорожный вдох.

— Ваша светлость, я сделаю всё возможное…

— Слушай меня внимательно, — перебил Блинов. — Ещё один такой идиотский проступок — и тебе будет очень плохо. Я лично сотру твой род в порошок. Ты меня понял?

— Да, ваша светлость. Я всё понял, — склонил голову Мамонтов, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

— Пошёл вон. И без хороших новостей не возвращайся!

Граф вылетел из кабинета, словно ошпаренный. Оказавшись в роскошном коридоре резиденции, он прислонился к стене, достал из кармана шёлковый платок и вытер мокрое лицо.

Угроза Блинова не была пустым звуком — великий князь никогда не бросал слов на ветер и жестоко расправлялся с теми, кто не оправдывал его надежд.

Шагая по мраморным плитам к выходу, граф лихорадочно соображал, что делать дальше. Первоначальный план рухнул. Серебров оказался гораздо опаснее, чем рассчитывал Мамонтов.

Марк Андреевич скрипнул зубами. Суммы, которые он закладывал в предвыборный бюджет, теперь казались смешными. Чтобы заткнуть рот Сереброву и перекупить голоса новосибирской аристократии после такого провала, ему придётся опустошить все счета, включая офшоры, не говоря уже о чёрной наличности, спрятанной в подвале усадьбы. Предстоит потратить в десятки раз больше, чем граф планировал изначально.

Но иного выхода не было. Мамонтов понимал: теперь на кону стояло не просто кресло князя Новосибирского. На кону стояла его жизнь.

И за эту жизнь придётся очень щедро платить…

Российская