Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

— Важнейший вопрос на сегодня — это определить концепцию объединения. На прошлом собрании граф Серебров просил вас подумать над этим. У кого-нибудь появились идеи? — спросил Илья Иванович.

Обсуждение началось живо. Идеи звучали самые разные, однако ни одна из них не нашла всеобщего отклика. Я не торопился выкладывать свои измышления — сначала хотелось послушать, что предложат все остальные.

К мозговому штурму с моего позволения подключились даже наблюдатели. Предлагалось очень многое от создания фармацевтической сети до миссионерских школ в бедных странах, где бы мы оказывали помощь нуждающимся.

Графиня Рагозина тоже не спешила выступать, сначала позволив высказаться всем остальным. Когда их идеи иссякли, она подалась вперёд и посмотрела на меня.

— Ваше сиятельство, у меня есть идея, которая вам, вероятно, очень понравится.

— Она должна понравиться не только мне, но и всем остальным, — заметил я.

— Конечно, но ведь последнее слово за вами. Впрочем, я думаю, что идею поддержат все присутствующие! Кто имеет право голоса, конечно же, — Рагозина бросила короткий взгляд на сидящих в стороне наблюдателей.

— Что вы предлагаете, графиня?

— Ваш «Ренессанс» произвёл на меня впечатление. И не только на меня — кажется, сам князь Бархатов остался в полном восторге, что у нас открылась такая клиника.

— Он способствовал её открытию. При чём здесь это? — уточнил я, хотя уже догадывался и был рад, что наши с графиней мысли совпали.

— Я предлагаю сделать «Ренессанс» флагманским проектом всего объединения. Центром, вокруг которого будет строиться наша репутация. Учитывая, что клинику курирует корона — это сразу даст большой плюс к репутации объединения, — ответила Рагозина.

Мещеринов одобрительно закивал:

— Поддерживаю! С точки зрения маркетинга — это гениально. Клиника уже на слуху. Если наше объединение начнёт свою работу под эгидой «Ренессанса», это автоматически повысит его статус в глазах пациентов.

Лебедев и Оболенский задумчиво переглянулись и почти одновременно сказали:

— Отличная идея.

Я лишь улыбнулся. Да, Рагозина сумела найти самую перспективную, на мой взгляд, идею. Потому что реабилитация того уровня, которую предлагали в «Ренессансе», была новинкой для Российской империи. И да, клиника была на слуху благодаря помощи Бархатова и участию короны.

Не говоря уж о том, что готовится к открытию завод в сотрудничестве с «Мондшиммер», где будут производиться реабилитационные эликсиры. Плюс методика Дюваля, которой магистр наверняка с радостью научит всех желающих русских целителей…

Именно реабилитация может стать основным направлением нашего объединения. Достаточно узкая, но в то же время обладающая несомненным потенциалом. Если методы фон Штерна нацелены в основном на восстановление военных, то мы можем расширить деятельность и на всех остальных.

Реабилитация требуется после различных травм, тяжёлых болезней, операций, проклятий. Учитывая мой уже немалый опыт в ауральной хирургии, мы сможем заниматься восстановлением как тела, так и ауры.

Я обвёл взглядом собравшихся и произнёс:

— Поддерживаю. Если ни у кого нет возражений, то пусть наше объединение специализируется на реабилитации. Физические травмы, последствия магических дуэлей, проклятия… Мы будем брать тех пациентов, от которых отказываются обычные больницы. Мы создадим сеть клиник по всей Империи, где методики фон Штейна, мои эликсиры и ваши целительские таланты будут возвращать людей к полноценной жизни. Гильдия не любит возиться с калеками, им подавай быстрый результат. А мы, напротив, сконцентрируемся на длительном и качественном восстановлении! — заявил я.

В зале повисла тишина, которая через мгновение взорвалась одобрительными возгласами.

— Великолепно, ваше сиятельство! — воскликнул седой мужчина в очках, представитель одного из малых родов. — У меня за жизнь были десятки пациентов, которым никто не смог помочь. Если мы дадим им надежду…

— То получим колоссальную поддержку народа, — закончил за него барон Оболенский.

— Это будет мощный политический и социальный капитал, — кивнул барон Лебедев.

Все присутствующие за столом единогласно поддержали идею. Даже наблюдатели, хотя их мнение, конечно, не учитывалось. Но зато все они явно были готовы тут же стать членами нашего объединения.

Я видел, как в глазах людей разгорается азарт, и чувствовал то же самое. Похоже, только что в этом кабинете зародилось нечто великое.

Я поднял руку, призывая к тишине, и произнёс:

— Рад, что мы мыслим в одном направлении. В таком случае, перейдём к делу. Илья Иванович, поручаю вам в течение недели разработать черновой вариант устава нашего объединения. Также мне нужны единые стандарты качества и протоколы лечения для всех клиник, которые захотят к нам присоединиться.

— С радостью, ваше сиятельство! — отозвался Мещеринов.

— Тогда за работу. Не хочу преждевременно произносить громкие слова, но мне кажется, мы только что открыли новую страницу в истории имперской медицины. И писать её будем мы! — заявил я, и собравшиеся зааплодировали.

После того как все покинули зал, я откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и мысленно прокрутил в голове итоги собрания. Всё шло даже лучше, чем я рассчитывал. Я ведь собирался принести в Россию новые методики реабилитации и уже сделал шаги в этом направлении — но с поддержкой других родов всё будет происходить намного быстрее.

Отлично.

Я достал телефон и открыл почтовое приложение. Нужно было просмотреть пару отчётов.

Хм… А это что за хрень?

Открыв приложение, я сразу обратил внимание на новое письмо. Адрес отправителя представлял собой бессмысленный набор латинских букв и цифр, а в теме значилось лишь одно слово: «Новосибирск». Выглядит похоже на спам, но как оно обошло все фильтры и защитную программу, которую мне установил Ефим?

Текста было немного, зато к посланию прилагался увесистый архив с документами. Я пробежался глазами по строчкам, и невольно скрипнул зубами.

'Граф Серебров!

До нас дошли слухи, что вы планируете поддержать весьма нежелательного кандидата на титул князя Новосибирского. Мы настоятельно рекомендуем вам пересмотреть свои взгляды и отдать свой голос в пользу человека, чьё имя мы назовём позже. В противном случае файлы, прикреплённые к этому письму, окажутся на столах у главных редакторов всех ведущих имперских СМИ, а также в канцелярии Службы безопасности империи. У вас есть ровно сутки на размышление. Ответ пришлите на этот же адрес'.

Я хмыкнул и открыл прикреплённый архив, предварительно проверив его антивирусом. Внутри оказалась целая россыпь отсканированных документов, фотографий и выписок из уголовных дел. И все они касались одного человека — начальника службы безопасности моего рода.

Первым же файлом шла старая, чуть пожелтевшая фотография: молодой Шрам в профиль и анфас, с ещё свежим