Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

На экране монитора в моём кабинете появилось лицо Мюллера. Клеменс выглядел слегка уставшим, под глазами темнели мешки, так что я первым делом спросил:

— Как ваше самочувствие, герр Мюллер?

— Я в порядке, ваше сиятельство. Просто не выспался. У нас много работы.

— Появились интересные контракты?

— Да, мы проводим частное расследование для одного маркиза из Милана. Не буду утомлять вас подробностями, там целый клубок дворянских интриг, — ответил Клеменс и сделал глоток чая из дымящейся кружки.

— Рад слышать, что ваши дела идут в гору. А что насчёт наших дел? — поинтересовался я.

— Мы зафиксировали новый всплеск активности, ваше сиятельство. Подозрительные люди снова интересуются европейскими логистическими цепочками Серебровых. В основном крутятся вокруг транспортных узлов и складов герцога Каттанео.

Шрам, неподвижно стоявший у окна со скрещенными на груди руками, глухо хмыкнул и спросил:

— Опять наёмники?

— Пока неясно. Работают гораздо тоньше, чем те венские бандиты, которых мы повязали в прошлый раз, — ответил Мюллер.

Я задумчиво постучал пальцами по столешнице. Кому-то в Европе очень не даёт покоя мой бизнес. Конкуренты? Вполне возможно, ведь мои эликсиры начали теснить их на рынке. Но не удивлюсь, если это Чёрная каста продолжает лезть в мои дела.

— Не спугните их, Клеменс, — приказал я. — Продолжайте наблюдение, но не вмешивайтесь, пока они не перейдут к активным действиям. Нужно понять, куда тянутся ниточки.

— Так точно, граф. Сделаем в лучшем виде, — кивнул он.

Мы поговорили ещё немного и попрощались. Я повернулся к Шраму, собираясь отдать приказ насчёт усиления охраны наших грузов, но тут на столе ожил селектор. Я нажал на кнопку, и раздался голос начальника охраны:

— Ваше сиятельство, к воротам прибыл автомобиль Службы безопасности империи. Полковник Воронцов просит вас принять его. Говорит, дело не терпит отлагательств.

Мы со Шрамом переглянулись. Глава столичного СБИ редко наносил визиты вежливости без предупреждения. Точнее, никогда не наносил. Значит, дело и правда важное.

— Пропустите, — ответил я.

Через пять минут мы с Воронцовым сидели друг напротив друга в гостиной. Полковник не спешил начинать разговор. Он медленно сделал глоток чая, поставил чашку на блюдце и посмотрел на меня своим фирменным тяжёлым взглядом.

— Вкусный чай, Юрий Дмитриевич. Умиротворяющий. Жаль только, что ваши действия в последнее время не способствуют умиротворению в столице.

— О чём вы, Юрий Михайлович? — невозмутимо спросил я, хотя прекрасно понимал, к чему он клонит.

— О вашей маленькой операции на Крестовском острове, разумеется. Вы подняли половину своего полка, выставили на улицах людей с оружием и боевыми артефактами. Помяли гвардейцев графа Мамонтова и до смерти перепугали его помощника. Простите за грубость, граф, но вы в своём уме? Так не делается! — голос Воронцова лязгнул сталью.

Улыбка на моём лице погасла. Я взял свою чашку, сделал глоток и спокойно посмотрел полковнику в глаза.

— Так не делается? — переспросил я. — А шантажировать меня — это, значит, нормальная столичная практика? Юрий Михайлович, давайте будем честны — Мамонтов сам напросился. К тому же никто не пострадал. Подумаешь, пара сломанных носов и один перепуганный помощник.

— Вы не понимаете. Вы стали слишком заметной фигурой, Юрий, на каждый ваш шаг обращают пристальное внимание. Использование таких радикальных методов — это плохо для стабильности государства. Корона не любит, когда аристократы устраивают вооружённые разборки в центре Петербурга.

— Я буду предельно жёстко реагировать на любые попытки меня использовать или угрожать моим людям, — отрезал я. — А что касается стабильности… Думаю, для неё гораздо хуже, когда меня пытаются шантажировать или, например, поджигают реликтовый лес рядом с моей стройкой. Вы не находите?

Воронцов тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Об этом я тоже хотел поговорить, — сказал он. — Ситуация на Урале принимает прескверный оборот.

— Внимательно слушаю.

— В отделение СБИ в Екатеринбурге поступили донесения. Суть в следующем: утверждается, что князь Баум и граф Серебров сами организовали поджог тайги. Якобы для того, чтобы под шумок расчистить огромный участок леса под расширение своего завода. Ведь сжечь и списать на неизвестных вредителей — это куда дешевле и быстрее, чем годами обивать пороги министерств, получая законное разрешение на вырубку заповедной зоны.

— Гениально, — я саркастично хмыкнул.

— Рад, что вы оценили. Наши агенты задержали нескольких наёмников, которые дали именно такие показания. Они утверждают, что заказ поступил через посредников, но всё указывает на вас и Баума. Следствие пока идёт под грифом «секретно», и я рассказываю вам это исключительно по старой дружбе. Но если делу дадут ход, экологический штраф покажется вам детским лепетом. Это уголовное дело и обвинение в терроризме, — жёстко закончил полковник.

Я только хмыкнул. Воронцов не сказал, кто именно подкинул СБИ эту блестящую версию и сдал наёмников, но всё было очевидно.

Князь Аристов и граф Юрасов. Сначала они устроили пожар, чтобы прорваться к заповеднику. А когда поняли, что Баум вот-вот поднимет на уши всю империю, чтобы найти виновных, сыграли на опережение. Подсунули СБИ исполнителей и заранее отвели от себя подозрения.

Коварный и весьма изящный ход. Теперь нам с Баумом придётся отмываться от обвинений вместо того чтобы искать настоящих поджигателей.

— Понятно. Что ж, посмотрим, чья возьмёт, — холодно произнёс я. — Буду благодарен, если попросите своих коллег в Екатеринбурге не торопиться выдвигать обвинения. Князь Баум подключил свои связи и начал собственное расследование. Скоро мы узнаем правду.

— Надеюсь на это, Юрий Дмитриевич, — Воронцов поднялся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу.

Я только вздохнул. Мало мне интриг вокруг выборов князя — ещё и Урал постоянно напоминает о себе. Похоже, Юрасов и его сюзерен не собираются успокаиваться. Знать бы, что они скрывают в заповеднике…

Но ничего. Уверен, скоро узнаем. Зацепки у нас уже есть.

Вернувшись в кабинет, я налил себе крепкого кофе и принялся за работу. Интриги интригами, но бизнес требовал внимания.

За делами я не заметил, как наступил вечер. Из рабочего транса меня сумел вырвать только звонок Шрама.

— Слушаю, Богдан, — ответил я.

— Ваше сиятельство, только что звонил Мюллер. Наши враги в Европе перешли к активным действиям. На складе герцога Каттанео в Милане задержали троих рабочих. Они пытались вынести со склада ящик с основой «Лунной росы», — рассказал Шрам.

— «Лунной росы»? Ты ничего не путаешь?

— Обижаете, ваше сиятельство.