Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

человек по имени Аудун, а родом с Западных Фьордов. Он был небогат. Он поехал из Западных Фьордов в Норвегию вместе с Торстейном, богатым бондом, и Ториром-корабельщиком. Торир перед этим зимовал у Торстейна, а Аудун тоже был там и работал на них, и в награду за труды Торстейн взял его с собой в Норвегию. Прежде чем сесть на корабль, Аудун оставил большую часть своих денег матери. Их должно было хватить ей на три зимы.

Вот плывут они из Исландии и благополучно приплывают в Норвегию, и Аудун зимует у Торира-корабельщика: у того было хозяйство в Мёре[404]. А на следующее лето плывут они в Гренландию и там зимуют. Рассказывают, что Аудун купил там белого медведя – большое сокровище и отдал за него все свое добро. И вот на следующее лето отправляются они назад и благополучно приезжают в Норвегию. У Аудуна при себе медведь, и он хочет поехать на юг в Данию к Свейну-конунгу[405] и подарить ему медведя.

Когда Аудун приехал на юг в Норвегию, туда, где был тогда Харальд-конунг[406], он идет с корабля, ведя за собой медведя, и снимает себе жилье. Харальду-конунгу сразу же сказали, что приехал белый медведь – большое сокровище, а привез его какой-то исландец. Конунг тотчас посылает за ним людей. Представ перед конунгом, Аудун приветствовал сто. Конунг милостиво принял его приветствие и затем спросил:

– Что, немалое сокровище твой белый медведь?

Аудун отвечает и говорит, что есть у него медведишко.

Конунг сказал:

– Не продашь ли ты нам медведя за ту цену, за которую ты его купил?

Аудун отвечает:

– Не продам, государь.

– А хочешь, – говорит конунг, – я заплачу тебе вдвое против той цены? И это будет справедливо, раз ты отдал за него все свое добро.

– Не хочу, государь, – говорит Аудун.

Конунг сказал:

– Уж не хочешь ли ты подарить его мне?

Аудун отвечает:

– Нет, государь.

Конунг сказал:

– Что же ты хочешь с ним делать?

Аудун отвечает:

– Поехать в Данию и подарить его Свейну-конунгу.

Харальд-конунг говорит:

– Неужели же ты такой неразумный, что не слышал о войне между нашими странами? Или ты считаешь себя таким удачливым, что думаешь пробраться с сокровищами там, где даже те, кого нужда гонит, не могут пробраться целы и невредимы?

Аудун отвечает:

– Власть ваша, государь. Но я ни на что другое не соглашусь, кроме того, что задумал.

Тогда конунг сказал:

– Ну что ж, отчего бы тебе в самом деле не поехать, куда хочешь? Но приходи ко мне на возвратном пути и расскажи, как Свейн-конунг отблагодарил тебя за медведя. Может быть, ты и вправду удачливый.

– Это я тебе обещаю, – сказал Аудун.

Вот едет он на юг посуху в Вик и затем в Данию. Истратился он до последнего гроша и вынужден просить прокорма себе и медведю. Встречается он с управителем Свейна-конунга, Аки по имени, и просит у него еды себе и медведю. Аки сказал, что готов продать еды, если он хочет. Аудун говорит, что ему нечем заплатить.

– Но я бы хотел, – говорит он, – чтобы удалось подарить медведя конунгу.

– Я дам тебе еды, сколько вам обоим понадобится до встречи с конунгом. Но за это половина медведя будет моя. Смекни сам: медведь у тебя подохнет, ведь вам надо много еды, а денег у тебя нет, и останешься ты без медведя.

Подумав, Аудун решил, что Аки прав, и они сошлись на том, что он продаст половину медведя управителю, а конунг потом во всем разберется. Они решают отправиться оба к конунгу. Так они и делают: идут оба к конунгу и предстают перед его столом.

Конунг задумался: что это за неизвестный ему человек?

И затем сказал Аудуну:

– Кто ты такой?

Тот отвечает:

– Исландец, государь. Приехал я сперва из Гренландии в Норвегию, а теперь из Норвегии и хотел подарить вам этого белого медведя. Я отдал за него все, что у меня было. Но вот какая беда: осталась у меня только половина медведя.

И затем рассказывает, что произошло у него с Аки, управителем конунга.

– Правда это, Аки?

– Правда, – говорит тот.

Конунг сказал:

– И ты, кого я сделал большим человеком, посмел препятствовать и противодействовать тому, чтобы человек мог подарить мне сокровище, за которое он отдал все, что у него было? Харальд-конунг, – а он наш враг, – и тот отпустил его с миром! Сообрази же, подобало ли тебе поступать так, как ты поступил? Тебя бы казнить следовало. Но казнить я тебя не стану. Сейчас же уезжай прочь из нашей страны и не попадайся больше мне на глаза! А тебе, Аудун, я благодарен так, как если бы ты подарил мне целого медведя. И оставайся здесь, у меня!

Аудун принимает приглашение и остается у Свейна-конунга.

Но когда прошло некоторое время, он говорит конунгу:

– Уйти мне хочется, государь.

Конунг отвечает несколько холодно:

– Чего же ты хочешь, если не хочешь оставаться с нами?

Аудун говорит:

– Я хочу совершить паломничество в Рим.

– Если бы не такое хорошее дело ты задумал, – говорит конунг, – то мне было бы не по душе, что ты хочешь уйти от меня.

И вот конунг дал ему много серебра, и Аудун отправился в Рим с паломниками, и конунг снарядил его в путь и просил прийти к нему, когда он вернется.

Аудун шел своим путем, пока не пришел на юг, в Рим. Побыв там, сколько ему захотелось, отправляется он обратно. Тут напала не него жестокая хворь. Отощал он страшно. Вышли тогда и все деньги, которые конунг дал ему в дорогу. Стал он побираться и просить на пропитание. Голова у него бритая и вид довольно жалкий.

Аудун попадает в Данию на Пасху и прямо туда, где был тогда конунг. Он не смеет показаться на глаза конунгу. Стоит в церковном приделе и думает обратиться к конунгу, когда тот вечером пойдет в церковь. Но, увидев конунга и его разряженную дружину, он не посмел показаться ему на глаза. Конунг прошел пировать в палаты, а Аудун ел на улице, как то в обычае паломников, пока они еще не бросили посох и котомку.

Вечером, когда конунг пошел к вечерне, Аудун хотел к нему обратиться. Но решиться на этот раз было еще труднее, потому что вся дружина была пьяна. Когда они вошли в церковь, конунг заметил человека, у которого, как ему показалось, не хватает духу выступить вперед и обратиться к нему. Дружина прошла, а конунг, ступив в сторону,