Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

Гарри и Гермиона только и могли, что растерянно смотреть на разворачивающуюся сцену.

574/821

— Ты думаешь... — начал Гарри, но Гермиона наконец сообразила, о чём шла речь.

— Ну конечно, растения, — мысленно воскликнула она, затем повторив вслух. — Растения! Полумна, ты ведь говоришь о растении?

— Ну конечно, — ответила Полумна. — О чём ещё я могла говорить? Мои дирижаблевые сливы до сих пор не плодоносят, хотя вегетационный период уже заканчивается.

— Сливы? Деревья? — растерянно спросила Молли Уизли. Сириус тем временем хохотал так, что едва успевал переводить дыхание.

— Ну да, мы говорили о деревьях. Разве что Полумна иногда путается в терминах: правильнее было сказать "опыление", — объяснил Невилл, наконец вырвавшись из хватки миссис Уизли.

Гермиона переместилась ближе к Полумне и прошептала:

— Помнишь, о чём мы говорили в Выручай-комнате? О парнях и девушках? Миссис Уизли подумала, что вы имели в виду это.

— О! — воскликнула Полумна, чьи глаза расширились ещё сильнее, и повернулась к Молли Уизли. — Мы с Невиллом не занимаемся сексом, миссис Уизли, но я думаю, что он замечательно целуется, хотя мне и не с кем его сравнивать. А вы что, хотите заняться с ним сексом?

— НЕТ! Эм...

Двумя часами позже, когда Невилл и Полумна отбыли на "Ночном рыцаре" в Оттери-Сент-Кэтчпоул, Гарри и Гермиона всё ещё хихикали, вспоминая выражение лица миссис Уизли.

575/821

Часть 29

По-прежнему 1 июля

Альбус Дамблдор устало сидел за своим столом, размышляя о своём недавнем споре с МакГонагалл. В обычных условиях он бы смог склонить её мнение на свою сторону, но в последнее время решительно везде его идеи встречали сопротивление. Он даже узнал, что больше не может полагаться на Нимфадору Тонкс в получении информации об Отделе магического правопорядка.

"Сириус, Тонкс, а теперь и МакГонагалл, — думал Дамблдор. — Ведь все раньше вели себя разумно, а теперь они спорят со мной по каждому поводу. Почему они не слушают?"

На самом деле Дамблдор уже знал ответ на этот вопрос. Все нити сходились к Гарри Поттеру. Мысли директора обратились к юноше, который так сильно переменился за последние месяцы.

"Основная часть изменений, похоже, произошла после установления связи между ним и мисс Грейнджер. Он теперь куда более уверен в себе, и они оба становятся весьма грозной силой. А теперь он получает всё больше и больше сторонников, словно... — мысли Дамблдора на мгновение замерли, — словно Том Реддл".

Прежде чем он успел развить эту мысль, огонь в его камине вспыхнул зелёным, и в нём появилась голова Артура Уизли.

— Альбус? — голова повернулась, и её взгляд остановился на Дамблдоре. — Замечательно, я рад, что застал вас.

— Что-то случилось, Артур?

— Да, — ответил мистер Уизли. — Этим утром у Гарри с Роном была ещё одна стычка. Причём дело дошло до того, что Гарри угрожал Рону палочкой, когда тот сказал что-то о Гермионе.

— Кто-нибудь пострадал?

— В этот раз нет, но буду честен, Альбус: мы с Молли обеспокоены. Думаю, нам лучше всего будет забрать детей и переехать обратно в "Нору".

— Артур, мне кажется, это несколько чересчур. Я уверен, что через несколько дней эта ссора будет забыта.

— Нет, Альбус, — возразил Артур. — Я не могу так рисковать. Гарри уже убил одного человека, угрожавшего Гермионе, а недавно... — он замешкался, — Гарри и Гермиона уничтожили портрет Вальбурги.

— Но... — Дамблдор был искренне изумлён, но сумел восстановить самообладание. — Уничтожили? Вы с Молли знаете, каким образом?

— Нет, но Молли слышала, как портрет кричал "грязнокровка". К моменту, когда она спустилась вниз, тот уже был уничтожен.

576/821

— Снова защищая Гермиону... — еле слышно пробормотал Дамблдор, начиная обдумывать эту информацию.

Директор был искренне обеспокоен, опасаясь, что последние жестокие действия Гарри могли быть вызваны влиянием куска души Реддла. Но в то же время получалось, что наибольшие проявления его силы вызывались стремлением защитить дорогих ему людей. "Любовь и жестокость? — такой контраст изрядно озадачивал Дамблдора. — Может ли быть возможным, что влияние Реддла контролируется любовью брачной связи?" Он всё ещё обдумывал эту возможность, когда сообразил, что Артур продолжал говорить:

— ...так что сами понимаете, Альбус: мы не можем остаться. Что, если Рон или Джинни попытаются навредить Гермионе? Будет лучше, если они пока не будут здесь жить. Так можно надеяться, что враждебность и вправду со временем утихнет.

— Очень хорошо, — вздохнул Дамблдор, понимая разумность доводов Артура.

Действительно, если Рон и Джинни подвергли бы Гермиону опасности, Гарри мог бы сорваться на них. Дамблдор знал, что сожаление от таких действий оставит на сердце юноши глубокие шрамы; шрамы, с которыми сам директор был хорошо знаком. Из глубин его памяти снова всплыли воспоминания о дружбе детства, закончившейся схваткой и смертью его сестры.

"Геллерт... — с горечью подумал Дамблдор, вспоминая светловолосого молодого человека, который потом стал причиной смерти миллионов. И которого в итоге пришлось победить самому Дамблдору. — Если бы только..."

С его губ сорвался тяжёлый вздох. Это "если бы только" тяготило его мысли уже многие десятилетия. Только через несколько секунд он сообразил, что Артур ожидал дальнейших его слов.

— Пожалуй, ты прав, Артур. Я спрошу Эммелину или Гестию, не смогут ли они некоторое время пожить на Гриммо. Или можно будет назначить посменное дежурство.

— Думаю, об Эммелине вам стоит сначала поговорить с Сириусом, — посоветовал Артур. — Он был не слишком доволен, когда она последовала вашим приказам и попыталась отвести Гарри обратно сюда из Министерства. Ну, в тот день, когда на них напали. Возможно, против других членов Ордена у него тоже найдутся возражения.

— Знаю, — с очередным вздохом ответил Дамблдор. Полная свобода Сириуса и его опекунство над Гарри принесли столько трудностей, сколько он и предвидел.

— Уверен, Тонкс с радостью согласится жить здесь этим летом, — продолжил Артур. — А ещё я думал о других моих сыновьях, Фреде и Джордже. Они могут приглядывать за Гарри по вечерам, и, думаю, ни Сириус, ни сам Гарри против их присутствия возражать не станут.

— Я уверен, что Тонкс сейчас достаточно занята делами по работе, — сказал Дамблдор, снова вспомнив, что молодая мракоборка была теперь не до конца

577/821

ему верной. — Что до твоих сыновей, то я бы предпочёл