Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

— Я, к счастью, не раз видел, как Питер превращается, — ответил Сириус. — И понял, что происходит, с самого начала. Хорошо ещё, что Гарри не дал Скримджеру меня оглушить; так Кэрроу мог бы сбежать.

— Жаль, что мы не схватили ещё и его сестру, — пробормотала Амелия.

Тут в дверь постучали, и в кабинет снова заглянула её помощница:

— Кинкейд прибыл, мэм, как вы и велели.

— Впустите его.

В кабинет вошёл волшебник среднего роста и средних лет, с уже начавшими редеть чёрными волосами.

— Вы... вы хотели меня видеть? — спросил он, явно нервничая.

— Да. Как продвигается работа над обнаружением произнесения определённых слов?

624/821

— Э-э... мы не... то есть, мы работаем над этим... — забормотал Кинкейд.

— Буквально сегодня на двух человек был наложен Империус, прямо в этом чёртовом здании! — прорычала Амелия; её глаза сузились до такой степени, что монокль почти перестал быть виден. — И из-за этого двое моих людей были убиты. Ни вы, ни кто-либо из вашей команды не пойдёте домой, пока это здание не будет защищено, вам ясно?

— Но...

— Никаких но, разве что в варианте "но мы уже всё сделали", — отрубила Амелия. — Если это здание не будет защищено к тому моменту, когда я завтра проснусь, — вы лишитесь работы. Когда закончите с Министерством, приступайте к Косому переулку. Я хочу, чтобы до конца недели вся страна была под защитой.

Кинкейд испуганно сглотнул, но всё же кивнул.

— Не забудьте согласовать со Скримджером, кто будет вести наблюдение и реагировать на срабатывания.

— Есть, мэм.

— Это всё. Приступайте к работе.

Когда за Кинкейдом закрылась дверь, Амелия покачала головой:

— И проблема не только в нём. Если бы эти упёртые гоблины просто поделились с нами их способом снимать действие Оборотного зелья и Империуса... — она поморщилась. — Порой мне хочется принудить...

Тут в дверь снова заглянула её помощница:

— Извините, мэм, но Дамблдор хочет вас видеть.

— Впустите его, — со вздохом велела Боунс, бросив мимолётный взгляд на Гарри и Гермиону.

— Добрый вечер, Амелия, — сказал Дамблдор, входя в кабинет. — Сегодняшний день выдался довольно интересным, не находите?

— Я потеряла сегодня двоих достойных людей, — резко ответила Амелия. — Я бы не назвала это событие интересным.

— И приговорили других людей к смерти, — парировал Дамблдор. — Но я пришёл не для того, чтобы...

— Знаю, знаю, Омут памяти, — Амелия посмотрела на Сириуса. — Можете его достать?

Сириус нёс Омут памяти из зала суда обратно в кабинет Амелии, и сейчас Омут находился в сумке, стоявшей рядом с его стулом.

625/821

Когда Сириус достал каменную чашу, Амелия снова повернулась к Дамблдору:

— Напоминаю: если вы попытаетесь испортить или подменить его, я вас арестую. Я ясно выражаюсь?

— Совершенно ясно, Амелия, — ответил Дамблдор. — Могу я наложить чары приватности, чтобы иметь возможность просмотреть воспоминание без лишних свидетелей?

— Но с нами? — уточнил Гарри, вставая со стула и помогая встать своей жене.

— Конечно, — улыбнулся Дамблдор, извлекая из внутреннего кармана своей мантии флакон с серебристой жидкостью. — Таково было наше соглашение.

Через пару минут Гарри с Гермионой оказались на просёлочной дороге, по обеим сторонам которой возвышались живые изгороди. Чуть впереди стоял невысокий пухлый человек в очках с крайне толстыми линзами. Одет он был довольно странно, как и многие волшебники, пытавшиеся сойти за маглов.

— Чьё это воспоминание? — спросила Гермиона.

— Это, — Дамблдор кивнул в сторону полноватого человечка, — Боб Огден. Он уже умер, но прежде он работал в Отделе магического правопорядка. К счастью, под конец жизни я разыскал его, и он согласился поделиться со мной воспоминанием об этом событии. Учтите, вам не стоит обсуждать то, что мы увидим в этом воспоминании, с кем бы то ни было. Волан-де-Морт может что-то заподозрить, если узнает, что меня заинтересовало... ну, вы и сами вскоре увидите.

— Что в этом воспоминании такого важного? — спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам.

Они с Гарри условились, что вопросы прежде всего будет задавать она. Они опасались, что Гарри может случайно сказать что-нибудь, показывающее, что он видит воспоминание не в первый раз.

— Как я уже сказал, вскоре вы увидите, — ответил Дамблдор, наблюдая за мужчиной, изучавшим обвитый колючим кустарником дорожный указатель на левой стороне дороги.

Вскоре Огден быстрым шагом двинулся вперёд.

— За мной, — сказал Дамблдор, направившись следом.

Гарри бросил взгляд на указатель, но уже знал, что на нём увидит. Он состоял из двух стрелок; одна указывала назад и гласила "Грейт-Хэнглтон, 5 миль", а вторая — в ту сторону, в которую они шли, и на ней значилось "Литтл-Хэнглтон, 1 миля".

— Итак, мы были правы, — сказал он. — Мы идём к Мраксам.

Вскоре дорога завернула налево и круто пошла под уклон. Перед ними открылся живописный вид на деревушку Литтл-Хэнглтон, примостившуюся между двумя холмами.

626/821

— Как красиво... — сказала Гермиона, замедляя шаг, но не останавливаясь.

— Вон тот дом, — сказал Гарри, указывая на крупный особняк на склоне холма, окружённый обширным бархатисто-зелёным газоном. — Он выглядит знакомым.

— Вполне возможно, — ответил Дамблдор. — Полагаю, именно там ты прошлым летом видел, как Волан-де-Морт убил старого садовника. Конечно, это воспоминание многолетней давности, и сейчас этот особняк далеко не в лучшем состоянии. Внимательно следите за Огденом, он вскоре свернёт с дороги.

Им пришлось прибавить шаг, когда Огден рысцой потрусил вниз по склону. На полпути до подножия холма дорога завернула вправо, и они повернули как раз вовремя, чтобы увидеть, как спина Огдена исчезает в проходе между живыми изгородями.

— Внимательно запомните, где находится это место, — велел Дамблдор подросткам, когда они тоже прошли через проход. — Теперь этот проход исчез, и крайне важно помнить, где он находился.

— Почему? — задала Гермиона очевидный вопрос. Теперь они шли по узкому просёлку, окаймлённому ещё более высокими изгородями.

— Потому что чуть позже нам снова понадобится попасть туда, куда мы сейчас идём, — объяснил Дамблдор. — К сожалению, к настоящему моменту этим путём давно никто не пользовался, поэтому он зарос изгородями и кустарником.

Дорога продолжала вести вниз. По пути