Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

— Вы знаете разницу между удвоением ставки и двойной ставкой? — спросил Сириус.

— Нет... — осторожно ответил Гарри.

— Вот и гоблины подумали, что я не знал, — Сириус снова расплылся в хитрой усмешке. — Поэтому и сочли меня доверчивым. При двойной ставке выигрыш первой из них автоматически используется в следующей. Так что, если хоть одно из двух событий не произойдёт, ты теряешь всё поставленное.

— Ты же не?.. — ахнула Гермиона, чьи глаза стали размером с блюдца.

— Не я, а они, — поправил Сириус. — Они увидели две крайне большие ставки на два крайне маловероятных события и, как я сказал, попробовали меня ободрать. А я просто позволил им.

— И что это значит? — Гарри был слегка озадачен.

— Ты не понимаешь? — Гермиона по-прежнему была взбудоражена. — Шесть миллионов галлеонов выигрыша с первой ставки будут стоять на кону во второй ставке, той, что на стрикеров.

— Точнее, наоборот, учитывая, что стрикерша будет первой, — уточнил Сириус. — Но сумма в итоге будет той же самой.

636/821

— То есть вы хотите сказать, — Амелия сделала несколько движений палочкой, и в воздухе возникло очень большое число, — что гоблины будут должны Поттерам триста девяносто шесть миллионов галлеонов?

— Нет, вовсе нет, — усмешка Сириуса стала ещё шире. — В изначальной ставке камни не были отдельно. Так что ближе к восьмистам миллионам.

— ВОСЕМЬСОТ МИЛЛИОНОВ?! — вскричала Гермиона, вскакивая со стула. Через мгновение она села обратно, совершенно ошарашенная. — Мы должны это остановить... отменить. Это разорит гоблинов. Или, по крайней мере, Гринготтс.

— Думаешь, гоблины позволят отменить эту ставку? — спросил Сириус. — Они думают, что нагрели меня на огромные деньги. Даже приползи я к ним на коленях, они бы просто осклабились и сказали, что это невозможно. Нет, серьёзно, я не собирался загребать такое количество денег. Я просто рассердился, что они попытались меня облапошить, ну и отчасти на то, что было с вами в будущем. И подумал, что смогу рассказать эту историю "Пророку" и заставить гоблинов официально извиниться. Но если вам нужно что-то, чем можно было бы их прижать...

Впервые за долгое время на лице Амелии появилась искренняя улыбка.

— Если вы не возражаете, — она посмотрела на Поттеров, — я думаю, что восемьсот миллионов галлеонов будут в переговорах крайне увесистым аргументом.

— Половина из них — Невилла и Полумны, — напомнила Гермиона, всё ещё пытавшаяся осознать масштабы суммы. — Но... думаю... они и сами такого не ожидали.

— Мы спросим их. А теперь, полагаю, вам уже пора, если вы хотите вовремя добраться до кабинета министра, — сказала Амелия. — Но я хочу, чтобы вас сопровождала Тонкс.

— Мы не возражаем, — кивнул Гарри.

— Попробуйте узнать у неё, что именно случилось на том концерте, — подмигнул Сириус.

— А Омут памяти? — спросила Гермиона. — Нам на обратном пути снова заглянуть, чтобы его взять?

— Я могу сам его взять и оставить в твоей комнате, Гарри, — предложил Сириус. — А когда закончу, встречусь с вами в кабинете министра.

***

Волан-де-Морт сидел на своём троне, размышляя. Комната была погружена в темноту, которую отчасти рассеивали лишь свечи вокруг трона. Реддл всё ещё обдумывал план использования сына Люциуса для пленения грязнокровки, с которой встречался Поттер. Дорабатывая детали, он решил, что ему потребуется шпион в Хогвартсе, способный удостоверяться в лояльности Драко. Конечно,

637/821

первым пришедшим ему в голову кандидатом был Северус, но он всё ещё не был уверен, что зельевар не имел отношения к потерям, которые в последнее время понесли Пожиратели смерти. Поэтому в итоге он послал обоих Кэрроу, чтобы те спасли Петтигрю прямо из-под носа Дамблдора. Подобное не только сильно бы навредило репутации Верховного чародея, но и показало бы, что Пожиратели смерти могут напасть когда угодно и где угодно.

Волан-де-Морт рассматривал вариант с использованием Петтигрю ещё со времени поимки последнего. Если бы оказалось, что ему всё ещё можно было доверять, он мог бы стать идеальным шпионом в замке, следя не только за Драко, но и за Северусом. Он читал статьи о поимке Петтигрю и знал, что Поттер распознал его по серебряной лапе.

— Если он по-прежнему мне верен, мне придётся дать ему новую руку, которая его не выдаст, — пробормотал Волан-де-Морт, размышляя вслух. — Но сначала я должен узнать, что он делал в замке.

Он уже решил, что, когда Кэрроу вернутся с Хвостом, тщательно прозондирует разум последнего, чтобы узнать, зачем тот покинул безопасное поместье Малфоев и отправился в Хогвартс.

"Он пытался предупредить Снегга о ловушке? — такая возможность приходила Тёмному Лорду в голову, когда он узнал, что Поттер раскрыл его планы. — Или пытался связаться с Дамблдором, пока я был занят?" Подобный вариант тоже был возможен, но куда менее вероятен: Волан-де-Морт знал, что в таком случае Дамблдор предпочёл бы скорее спрятать Петтигрю, чем сдавать его Министерству.

Также в статье упоминалось, как серебряная рука Петтигрю пыталась его задушить. "Одно из моих лучших магических творений, — подумал Волан-де-Морт. — Но произошедшее лишь доказывает, что Петтигрю был на пороге того, чтобы каким-то образом меня предать. Даже Сыворотка правды заставила бы руку так отреагировать".

Он всё ещё размышлял о Хвосте, когда дверь на другом конце комнаты отворилась, и вошла Алекто Кэрроу, почти не видная в царившем полумраке.

— Очень хорошо, Алекто, — сказал Волан-де-Морт, ожидая, когда к ней присоединится её брат.

— Ми... милорд, — нерешительно начала Алекто, медленно направившаяся к его трону. — Амикус...

— Что? — резко спросил Волан-де-Морт, поднимаясь с трона. — Где твой брат? И где Петтигрю?

— Его схватили, милорд, — голос Пожирательницы дрожал. — Амикуса схватили.

— А Петтигрю? — снова спросил Волан-де-Морт, но уже увидел ответ в её глазах.

— Мёртв, — ответила Алекто. — Амикуса схватили прямо перед судом... я едва смогла сбежать. У... у меня было ещё Оборотное зелье, так что я приняла облик мужчины и... и снова пробралась в зал суда. Мне пришлось принимать ещё две порции зелья до того, как суд окончился, — Алекто заколебалась, но всё же

638/821

продолжила: — Он отрёкся от вас, милорд... это я сейчас о