Всё не то, чем кажется - Олли Бонс

— А мне приятно лежать на ровном месте, — бросает через плечо дракон, не останавливаясь.

— Да что с тобой случилось? — не понимаю я. — Ты на что-то сердишься? Может быть, я что-то сделал не так?

Дракон глядит на меня, и кажется, золотые искры в его глазах почти погасли. Его взгляд по-прежнему синий, но это синева льда.

— Ты вообще ничего не делаешь, — говорит он. — От тебя ничего и не требуется. Весь груз на моих плечах. Но у тебя есть надежда на счастливый конец, а для меня её нет.

— Но почему? — не соглашаюсь я. — Колдун говорил, что драконы могут что-то подсказать. Может быть, в тебе течёт кровь драконов, а может, виновно их проклятие, как знать. Не падай духом, я уверен, что ты не вечно будешь в таком облике!

Но он, ничего не отвечая, ложится на вытоптанное место спиной ко мне и закрывает глаза.

Меня что-то тоже клонит в сон. Я устраиваюсь поудобнее, используя хвост дракона вместо подушки.

— Встань с моего хвоста! — командует он.

— И не собираюсь, — отвечаю я. — Не нравится мне что-то твоё настроение. Чего доброго, ещё бросишь меня тут и улетишь один, а мне этого совсем не хочется.

— Если я захочу улететь, как ты меня остановишь? — хмыкает дракон, но хвост всё же не убирает. И вскоре мы погружаемся в лёгкую дрёму.

Мне опять снится колдун. Он грозит иссохшим кулаком, покрытым пятнами от трав и зелий.

— Поспешите! — доносится его голос. — Вы на краю гибели, судьба мира зависит от вас! Не время спать!

Я резко просыпаюсь. Слова колдуна ещё звенят в ушах, как будто я услышал их не во сне, а наяву. Дракон тоже дёргается и вскакивает на лапы, ошалело глядя на меня.

— Снова тот же сон, — произносим мы одновременно.

— Послушай, а колдун не может как-то посылать нам эти сны? — интересуюсь я.

— Если так подумать, — хмурится дракон, — он хотел, чтобы мы не задерживались…

— А он не думал о том, что без сна у нас не будет сил? Вчера мы чуть не упали! — возмущаюсь я.

— Ладно тебе, что сразу его винишь. Всё же не думаю, что это он, ведь как бы он смог узнать, когда именно мы засыпаем? — заступается дракон. — Кроме того, иллюзию поддерживать нелегко. Я думаю, что колдун тоже почти не спит, а ведь и его силы не бесконечны. Нам нельзя расслабляться, двигаемся дальше.

— Но мы ведь толком и не отдохнули! — негодую я.

— Ночью отдохнём. Не спорь, помоги мне затянуть ремни, не то правда один полечу, — мотает головой дракон.

Когда мы взлетаем, мне кажется, что в пёстрых цветах скачет коза Орешек. Я крепко зажмуриваюсь, вновь открываю глаза и вижу, что её уже нет. Похоже, меня сбил с толку ветер, качающий головки цветов. Он и вправду может создавать причудливые картины.

К вечеру мы садимся на краю цветочных лугов, на границе Кривокосья и людных земель. Но в этот раз Беляшик не соглашается искать поселение для ночлега.

— Слишком много лишних вопросов, — говорит он. — Драконы не должны вот так свободно летать по королевствам.

— Но мы вроде бы придумали неплохую историю… — начинаю было я.

— Эта история никуда не годится, — перебивает дракон. — Так что чем меньше о нас знают, тем лучше.

Мы устраиваемся под деревьями на невысоком холме. Вдалеке светятся огни какой-то деревушки или городка.

— Что там? — спрашиваю я у дракона, указывая рукой в сторону огней.

— Это Медополье, — отвечает он. — Поставляют лучший мёд во все четыре королевства, а то и дальше. Неужели никогда не слышал?

— Я-то слышал, — отвечаю я, — да только одно дело знать, а другое — видеть своими глазами. А у тебя будто карты в голове.

— Многому учился, — подтверждает дракон и сворачивается клубком.

— А где ты учился? — интересуюсь я. — Ты ведь не с колдуном жил до восемнадцати лет, тогда где?

Дракон старательно притворяется спящим.

Я тяну его за ухо, но он и ухом не ведёт. Что ж тут поделать — разговор не клеится, надо бы и мне спать.

Я укладываюсь, размещая мешок под головой. Что-то в мешке всё время мешает, приходится перекладывать вещи.

— Прекрати греметь, — говорит дракон.

— О, ты не спишь? А я хотел спросить…

— Сплю.

Наконец мешок становится почти таким же удобным на ощупь, как подушка. Я закрываю глаза, стараюсь подумать о чём-то приятном и вдруг ощущаю покалывание в левом боку.

Это оказывается рыбья кость. Кто-то из нас ужинал, как свинья, а я теперь мучаюсь.

— Что ты всё вертишься? — раздаётся недовольный и сонный голос дракона.

— Ты всё засорил костями от рыбы! — шиплю я.

— Я её с костями ел, если ты не заметил, — отвечает дракон.

— Не может быть, чтобы я сам… ладно, забудь, — машу я рукой. Наверняка это всё же он тут наплевал, но некоторых не переспоришь.

Я шарю ладонями по траве, пытаясь найти безопасное и удобное место для сна. Похоже, что дракону это наконец надоедает, и он подтягивает меня к себе, обхватывая лапами.

— Не дёргайся, — говорит он и вскоре засыпает, а я ещё долго лежу, возмущённый. Что за отношение! Не думал ли он о том, что во сне может неловко повернуться и придушить меня? Его лапы, лежащие на мне, расслаблены, но стоит шевельнуться, и дракон усиливает хватку.

Наконец я устраиваюсь поудобнее у его тёплого живота, утыкаюсь лбом в шею дракона и засыпаю.

Мне снятся очень странные вещи. Сперва я вижу колдуна.

— В путь! — кричит он. — Не смейте останавливаться! Бойтесь гибели!

Затем во сне появляется коза Орешек. Она скачет вокруг колдуна точно так же, как тогда, в замке. Колдун отступает и почему-то не может сопротивляться козе.

Я вижу, что рядом со мной появляется дракон. Мы стоим у гигантского медальона, который открывается.

Нерисса на портрете оживает и тянется к дракону, чтобы его обнять. Но живым становится и Соланум, его лицо искажено гневом. Он тянет дракона к себе, схватив за крыло, и тот кричит от боли.

— Поспешите! — доносится издалека гневный голос колдуна, и я просыпаюсь.

Что-то щекочет лицо, и мне на ум сразу приходят насекомые. А я их с детства терпеть не могу, потому дёргаюсь и тру лицо руками. Чувствую, как что-то ползёт и по пальцам. Затем просыпаюсь окончательно и вижу, что это волосы Дрейка.

Он, всё ещё в полудрёме, притягивает меня ближе и утыкается лицом в плечо. И я понимаю, что мне нужно отойти от него как можно быстрее.

— Ты спи, а я ненадолго тебя покину, — шепчу