Всё не то, чем кажется - Олли Бонс

— Вы тут гости, — поворачивается к нам староста, — и негоже вас заставлять трудиться. Вы что же, — тут он хмурится и разворачивается к мужикам, повышая голос, — хотите заставить людей думать, что мы тут пищу и кров требуем отрабатывать?

— Мне совсем не сложно, — говорит дракон. — Я с радостью помогу, времени займёт немного. Да и самому приятно будет отплатить вам добром.

Три девицы вновь склоняются над сетями, принимаясь за шитьё.

— Если бы мы сами не могли справиться, — не соглашается староста, — тогда бы и позвали для работы. А мы что, сами не можем? Поди не немощные. Вы что, сами не можете? — оборачивается он к мужикам.

— …можем…

— …не можем… — раздаётся нестройный хор.

Девицы останавливают работу, озадаченно следя за происходящим.

— Можете, — радостно соглашается староста и поворачивается было, собираясь уходить. Затем на всякий случай ещё говорит дракону:

— Смотри, не смей помогать этим лентяям! Стыд-то какой. Сами всегда справлялись, и теперь смогём. Если сделаешь за нас, буду считать за оскорбление!

Дракон растерянно глядит в спину старосты и не знает, что сказать. Мужики поникают.

Что ж, чего не сделаешь во имя добра.

Я сажусь в пыль и обхватываю ногу дракона.

— Бе-едные мужики! — реву я, раскачиваясь взад и вперёд. — Помрут теперь, с голоду помрут! О-ох! Горе-то какое, как же я бабуле в глаза погляжу! Она завсегда приказывала ближнему помога-а-ать…

— Это ещё что такое? — оборачивается староста.

— У гостя-то нашего сердце за нас болит, — с упрёком говорит старосте первая девица, гневно потрясая иглой.

— Мир не глупой гордостью держится, а добрыми делами! — припечатывает вторая, сурово сведя брови.

Третья молча принимается шить.

— Вы простите, он у бабули дурачок, — шепчет дракон, заглушая толпу. — Но добрый. Если расстроится, так и будет реветь, дальше идти откажется. Ох, и как его вести теперь, даже не знаю. Опоздаем, точно опоздаем! Или свадьбу он испортит своим рёвом.

— Ну, что же тогда поделать, — староста в растерянности разводит руками. — Если быстро, так уж и быть, ловите рыбу эту вашу.

Все ликуют.

Сеть цепляют к упряжи, и дракон несколько раз пролетает вдоль реки. Вопреки моим опасениям, сеть не рвётся, и на берегу растёт гора рыбы. Люди катят бочки и тут же, на берегу, при свете костров начинают разделывать, солить, нанизывать на верёвки. Часть пекут и заворачивают нам в дорогу.

Тем временем я, бродя без дела, оглядываю ближние поля и замечаю, что полив устроен из рук вон плохо. Бедным людям приходится таскать вёдра от реки, а много ли так польёшь, да и времени тратится немало. Как-то мы с отцом ездили осматривать посевы у нашей речки Волнушки, и там я видел каналы вдоль полей. Селяне говорили, что это очень облегчает их труд.

Вернувшись на берег, я решаю подать местным жителям такую идею.

— Друзья! — говорю я и тут вспоминаю, что играю роль слабоумного. — Вы все мои друзья, и я ваш друг! — и улыбаюсь так широко, как только могу.

Все тоже улыбаются мне в ответ.

Дракон подходит и спрашивает вполголоса, к чему это было. Я рассказываю ему, и он соглашается подать идею деревенскому старосте.

Староста приходит в восторг.

На всякий случай мы покидаем деревушку чуть свет, ни с кем не попрощавшись.

— А то ещё каналы эти рыть придётся, — говорит дракон. — А мне и так сегодня снился наставник, злой как не знаю кто. Он ведь просил, чтобы нигде не задерживались.

— Как ни странно, — говорю я, — и мне он тоже снился.

Глава 12. Плохо быть небрежным, плохо и нельзя

Восторг полёта постепенно остаётся позади, и мне наскучивает болтаться в неудобной позе. Тело затекает.

— Может быть, спустимся, разомнёмся? — предлагаю я.

— Нам нужно спешить, — упорствует дракон. — Не зря же колдун нас торопил. Ты бы только знал, в какой он был ярости, когда я прилетел к нему с новостями.

— Он сердился, что ты оказался привязан к замку?

— Злился оттого, что я не доложил ему о том в первый же день. Правда, я задержался ради поисков амулета, но он прав, ему стоило знать о любых изменениях в наших планах.

— Кстати, — говорю я, — я заметил, что колдун мне не представился. И ты его тоже никогда не называешь по имени — всё только «колдун» да «наставник».

— Я не говорил «наставник», — даже дёргается дракон.

— Говорил, я же помню. Так как его зовут на самом деле?

— Не могу сказать, — отвечает дракон. — Колдуны держат свои имена в тайне. Зная имя, можно получить над ними власть, ослабить их или даже разрушить действие заклятий.

— У колдунов ведь три имени, неужели они не могут называть хотя бы одно? А то и не знаешь, как к ним обращаться.

— А людям обычно и не приходится к ним обращаться.

— Так он даже тебе не назвал имя?

— Мне — назвал одно, но делиться им я не вправе, — отрезает дракон.

Ну что ж, настаивать не буду.

— Может быть, расскажешь, как ты к нему попал? — спрашиваю я немного погодя.

— И почему тебе не нравится лететь в молчании, — вздыхает дракон.

— Хочу больше о тебе узнать.

— Зачем тебе что-то обо мне знать? Если всё получится, мы разойдёмся в разные стороны и никогда больше не встретимся.

— Почему это не встретимся? Мы же можем остаться друзьями! — не понимаю я.

— Мы слишком разные.

— Ты это к тому, что я принц? И что с того, я ведь нос не задираю. Мне всё равно, даже если ты из небогатой семьи.

Дракон молчит.

— К тому же, если всё получится, ты будешь считаться моим освободителем. Отец подарит тебе и титул, и поместье — что попросишь.

— Мне не нужны ни титулы, ни поместья, — холодно отвечает мой собеседник.

— А мне казалось, мы начали ладить! — обижаюсь я.

— Давай помолчим. Пожалуйста, — говорит дракон. — Мне трудно лететь и болтать.

Вскоре нам всё-таки приходится сделать остановку. Несмотря на талисманы, заготовленные для нас колдуном, дракон устаёт.

Мы спускаемся на цветущий луг, который кажется бесконечным. Освободив дракона от упряжи, я с удовольствием разминаюсь и оглядываюсь. Погода ясная, и вдалеке виднеются пики Кремовых скал.

Сильвии бы эти луга понравились, здесь море цветов. Каких только нет — большие и маленькие, бутоны и венчики, тонкие стебельки и цветущие кустарники, жёлтые, лиловые, алые, белоснежные. Аромат здесь просто сказочный.

— Какое замечательное место! — в восторге восклицаю я.

— Это Кривокосье, — ворчит дракон, вытаптывая ровный круг. Сочные стебли хрустят под его лапами, цветы гибнут, испуская острый аромат.

— Что ты делаешь,