Светоч дружбы. Восточный альманах. Выпуск четырнадцатый - Михаил Иванович Басманов

Собрание,

закончив дела,

расходилось степенно…

Но то,

что осталось рядом со мною,

не было тенью!

* * *

Захотел бы — смог уберечься.

Впрочем, как бы я смог уберечься?

Кто бережется —

не пишет.

Сначала я в гневе все отрицал,

потом голосил истошно.

Захотел бы — и застонал.

Впрочем, как бы я смог застонать?

Кто стонет —

не ищет выхода.

Самобичеваньем не было это,

не было мученичеством

или карой.

Так что ж это было тогда?

Захотел бы — свалил вину на других.

Впрочем, как бы я смог это сделать?

Ведь тот, кто валит вину на других,

не пишет.

ДО ЧЕГО ЖЕ ТЫ МИЛОСЕРДНА, ЭПОХА!

Половина — плачет, и половина — смеется,

обе половины живут в Аванти.

До чего же ты милосердна, эпоха!

Половина считает,

что быть половиной

так же достойно, как целым быть.

Половина считает,

что быть чем-то целым

так же глупо, как быть половиной.

Половина молчит, половина спорит,

и те и другие живут в Аванти.

До чего же ты милосердна, эпоха!

Половина убеждена, что Аванти

такая же половина,

как Каши.

Половина считает,

что там и тут

живут одни чужеземцы.

И те и другие завязли в софизмах,

и те и другие живут в Аванти.

Смеются

пандиты Каши над мудрецами Аванти,

а мудрецы Аванти — над проблемами Каши.

До чего же ты милосердна, эпоха!

НАМ ТОЛЬКО ДО ЧАМПЫ

Эта дорога только до Чампы.

И если вам нужно в другое место,

то туда ведет другая дорога.

А лично мы, отправляясь в Чампу,

не задаем никому вопросов:

до Чампы, нет ли, эта дорога?

Тому, кто знает дорогу в Чампу,

нет никакой нужды узнавать

ни о том, где находится эта Чампа,

ни о том, как доехать до этой Чампы,

ни о том, а что она, Чампа, такое,

и, конечно же, ни о том, что, по слухам,

Чампа теперь уже вроде не Чампа.

Эта дорога только до Чампы.

КАННАУДЖ

Братья и сестры, куда вы, куда?

Мы все

на пути в Каннаудж.

Мы все туда,

потому что нам всем

необходимо в Каннаудж.

Кто никуда не едет,

тот на пути в Каннаудж.

Тот, кто едет куда-нибудь,

тоже едет в Каннаудж.

Кому Каннаудж нравится,

тот на пути в Каннаудж.

Кому Каннаудж не нравится,

все-таки едет в Каннаудж.

Кто о Каннаудже знает все,

тот на пути в Каннаудж…

Но позвольте:

а кто не слыхал о Каннаудже,

он тоже

едет в Каннаудж?!

Так кто же не на пути в Каннаудж?

ЮБИЛЕЙ СТИХОТВОРЧЕСТВА

Когда я писал,

это было напрасно,

а когда не писал,

это было преступно.

ВОЗМУЩЕНИЕ СПОКОЙСТВИЯ

Никто не охнет,

никто не застонет,

боясь нарушить покой

в Магадхе.

Раз уж Магадху

нужно беречь,

то необходим покой в Магадхе.

Никто не ахнет,

никто не вскрикнет,

боясь нарушить порядок

в Магадхе.

Магадхе порядок необходим.

Ибо если в Магадхе не станет порядка,

то где же

порядку этому быть?

И потом,

что тогда скажут люди?

А люди…

А люди и так говорят,

везде разговоры: Магадха! Магадха!..

Но в этой Магадхе

жить невозможно.

Боятся здесь беспокойства,

ибо

беспокойство

может войти в привычку

(а кое-кому и понравиться

может!..)

Так знайте,

                 смиренные люди Магадхи:

как осторожно вы жить ни пытаетесь,

вам беспокойства

не избежать.

Когда вокруг замшелый покой,

то даже похороны человека

несут в себе беспокойный вопрос:

во имя чего

человек

умирает?

ТРЕТИЙ ПУТЬ

Возмущенье в Магадхе —

не осталось в Магадхе правителей.

Те, кто были,

настолько погрязли в пороке, пьянстве и лени,

что они уже

                   недостойны

править

            народом Магадхи.

И такое же возмущенье

в Аванти.

И в Кошале

                  такое же возмущенье —

власть,

           утратив достойный облик,

так погрязла в пороке, пьянстве и лени,

что ее мы

                уже не можем считать

настоящей

властью.

Ну и что же нам делать?

Ведь не будет правителей —

                                            не будет закона,

а не будет закона —

                                не будет порядка,

а не будет порядка —

                                  не станет порядочности,

а не станет порядочности — развалится общество,

а развалится общество —

                                       не будет личности,

значит,

не будет нас!

Ну и что же нам делать?

Порвать законы?

Растоптать мораль?

Взорвать порядок?

Друзья,

           перед нами есть два пути:

быть безнравственными,

при этом болтая

                         о нравственности,

совершать преступления,

                                       прикрываясь фразами

о справедливости,

лгать в словах,

лгать в поступках,

лгать в жизни самой

или

      во имя некой высшей истины,

сохраняя достойный вид,

не обращать ни на что внимания,

                                                   да и зачем? —

                                                   ведь