Нефильтрованный. Мое сумасшедшее десятилетие в «Формуле-1» - Гюнтер Штайнер

Очевидно, авиаперевозки занимают меньше времени, чем морские (15 часов против 50 дней), и в 2017 году мы использовали это время для отправки 34 тонн оборудования, погруженного на 11 поддонов. У меня нет под рукой полного списка, но, согласно фильму, мы отправили среди прочего 144 колеса, две полноценные машины, 40 шлемов и комплектов спецодежды для пит-стопов, достаточное количество запчастей, чтобы собрать еще четыре машины, 4000 бутылок воды, 200 радиоаппаратур и 95 сотрудников. Я почти уверен, что последних перевозили не в контейнерах.

Я прилетел в Мельбурн 22 марта, за два дня до свободных заездов и за четыре дня до гонки. Тогда меня еще мало кто знал, поэтому я мог бродить по аэропортам без необходимости на чем-либо расписываться или улыбаться в камеру смартфона. Если что, я не жалуюсь, просто предаюсь воспоминаниям. Вы же меня знаете: за все время работы с Haas я отказывался от селфи или автографа либо когда физически не мог подойти к людям, либо когда со мной был Джин. «Эй ты, человек, который платит мне зарплату, не мог бы ты постоять вон там, пока я сделаю несколько селфи? Вернусь минут через двадцать». Если бы я так сказал, наше расставание произошло бы намного раньше. Наверное, только какой-нибудь бешеный любитель привлечь к себе внимание не будет хоть немного скучать по безвестности, что я и делаю время от времени.

Возможно, прозвучит глупо, но после сериала «Гонять, чтобы выживать» у меня, по ощущениям, возникло некое взаимопонимание с поклонниками «Формулы-1». Например, когда я входил в паддок или выходил из него, меня обычно окружала небольшая толпа. На какое-то время это было приемлемо, но все же в те моменты я обычно шел либо работать, либо спать. В конце концов я начинал очень медленно двигаться, пока люди все еще делали селфи, тогда они понимали намек и почтительно отходили в сторону. Люди почти всегда благодарят, когда я делаю с ними селфи, и это приятно.

Я все пытаюсь вспомнить, какие у нас были ожидания на сезон-2017. Я знаю наверняка, мои ожидания немного отличались от тех, которые были у Джина. Если вы тот, кто подписывает все чеки, то вы ждете возврата ваших инвестиций, чем в данном случае являются очки или по крайней мере наша конкурентоспособность и борьба за них. У меня были те же амбиции, но более взвешенные ожидания, чем у Джина. Это потому, что я посвящал команде все свое время день за днем и стал остро осознавать все подводные камни и то, насколько изменчив и нестабилен наш спорт на самом деле. Думаю, Джин тоже понимал это в какой-то степени, но постоянные инвестиции придавали его амбициям остроту, которой не было у меня. Проще говоря, он хотел добиться улучшения по сравнению с 2016 годом, в то время как я хотел закрепить наши результаты.

Начало получилось тревожным: во время второй тренировки нам приказали снять Т-образное крыло, которое мы установили согласно новым правилам. Думаю, это было как-то связано с тем, что оно слишком сильно изгибалось. Нам удалось устранить проблему как раз к третьей тренировке, но все же в квалификации Кевин не смог удержаться на трассе и финишировал только на 17-м месте. С другой стороны, Роман попал в третий сегмент и закончил на третьем ряду на шестой позиции. На тот момент этот результат оказался для нас лучшим в квалификации; предыдущий был в Бразилии-2016, где Роман квалифицировался седьмым. Учитывая тот факт, что он оказался впереди таких команд, как Red Bull, Toro Rosso и Force India, мой любимый француз проехал круг с тапкой в пол.

Неприятности у Кевина случились не по его вине (возникли проблемы с балансом, и не оказалось возможности опробовать «суперсофт» для квалификации), и, хотя он расстроился, оказавшись в хвосте пелотона, он знал, что машина быстра, и это помогло ему сохранить уверенность в себе.

Не буду подробно рассказывать о самой гонке, так как для нас она была довольно дерьмовой и закончилась двойным сходом. Роман сошел из-за утечки жидкости на 14-м круге, а Кевин – на 47-м из-за проблем с подвеской. Честно говоря, не такую гонку мы хотели и ожидали. В любом случае идем дальше.

К счастью, ситуация довольно быстро улучшилась, и к тому времени, как мы покинули Гран-при Испании в Барселоне, в нашем активе было три очка. С другой стороны, у нас было и четыре схода, так что мы не слишком расслаблялись. В перерыве между гонками в Барселоне и Монако у меня состоялся разговор с Джином, и на этот раз наши амбиции и ожидания совпали. «Самое время закончить двумя машинами в очках, – сказал я ему. – И знаешь, я не думаю, что мы слишком далеко от этого». Наверное, глупо было говорить подобное сверхамбициозному боссу, особенно когда речь шла о такой непредсказуемой гонке, какие бывают в Монако. Однако в 2016-м мы финишировали в княжестве на 11-м и 13-м местах, так почему бы, черт возьми, не попробовать добиться большего?

В 2017 году Гран-при Монако должен был состояться в 75-й раз, и, как следствие, там проходило много праздничных мероприятий. Не то чтобы я присутствовал на многих. Я всегда был осторожен, чтобы не вовлекаться во все это, и предпочитал наблюдать со стороны. К счастью, начиная с 2017 года на время выступления Haas в Монако я останавливался у друга по имени Андреа Джанетти, который живет на безопасном расстоянии от места событий. Есть хорошая история о том, как возникла эта договоренность.

В 2016-м для команды забронировали что-то вроде апарт-отеля, который находился довольно далеко от паддока. Мне место показалось необычным: атмосфера в нем царила действительно странная. Однажды вечером я пошел поужинать с Андреа, и он спросил меня, где мы остановились.

– Вы остановились где?! – встревоженно переспросил он, когда я сказал ему. – На кой черт вы туда поехали?

Должно быть, он решил, что мы будем жить в каком-нибудь Beach Plaza или типа того.

– Отелей в Монако не то чтобы до хрена, – ответил я. – Нужно брать что дают.

– Понятно, но знаешь ли ты, что это место обычно посещают проститутки? Оно славится этим.

– Что ж, этого я не знал. Проститутки высшей категории, надеюсь?

– Понятия не имею. Они останавливаются там на пару месяцев, зарабатывают кучу денег и затем съезжают. Репутация у местечка что надо.

– И как там сейчас?

– Черт его знает. Должно быть, их выселили на время Гран-при. А почему бы тебе теперь не останавливаться у