Ромодановский шлях. Забытые победы - Даниил Сергеевич Калинин

- Вот что, Мамедка – с нами пойдешь, к колоку поведешь. Ежели там мурза окажется, жизнь тебе сохраним, останешься у нас в полоне на обмен заложниками… Но ежели обманул!

Петр многозначительно положил руку на рукоять сабли, на что тум отчаянно заверещал:

- Там он будет, точно там – правду тебе говорю, добрый господин!

- Молись, чтобы так оно и было, Мамедка…

Замерли прочие татары, страшась лишний раз вздохнуть – замер и Бурмистров, напряженно размышляя над участью оставшегося полона… Наконец, Астах негромко вопросил:

- С остальными татарами-то что делать будем, голова?

Петр тяжело выдохнул:

- Что-что… Нам с собой столько пленных вести нельзя – не дай Бог кто по дороге сбежит да мурзу упредит… И потом – ведь под Конотопом ногайцы наших увечных не жалели! А под Чудново расстреливали всех, кто посмел противиться их полону – неважно, есть у кого оружие, или нет… Так что по делам и суд.

- А-а-а-а-а!!!

Отчаянно завопили разом все понявшие басурмане – но уже взметнулись в воздух казачьи сабли, уже сверкнули на солнце, ставя точку в жизни людоловов и разбойников, терзавших Русь своими набегами…

А ведь кто на Русь с мечом придет – тот от меча и погибнет.

Глава 10. Божий суд.

К колоку – густой дубовой роще, выросшей вокруг источника, вырвавшегося из тверди земной – казаки и рейтары Бурмистрова подошли уже в стремительно густеющих сумерках. И замерли на месте, едва заметив отблески пламени небрежно замаскированных костров… Выходит, догнали мурзу?!

С Петром поравнялся Василько, чуть напряженно уточнив:

- Ну что друже? Стало быть, нагнали татар?

Новоиспеченный капрал, в настоящий момент не испытывающий ни радости, ни даже удовлетворения, а только страшное напряжение и волнение перед очередным боем, молча кивнул. Мурза мурзой – а ему бы людей сохранить… Одного рейтара в сече уже потеряли – а сколько человек может унести заполошный ночной бой, когда немудрено и друг с другом схватиться?!

Кажется, Василько не обиделся на небрежный ответ, явственно уловив то напряжение, что целиком охватило его товарища. Нет, вместо этого он выдвинул дельное предложение:

- Я с донцами могу разведать, что к чему. Ногайцы ли, виднеется ли бунчук мурзы, где они коней на выпасе держат, сколько всего поганых… Да велика ли ночная стража.

Петр мгновенно приободрился, глаза его облегченно сверкнули – но тут же капрал с сомнением переспросил:

- А сдюжете ли, братцы? Не спугнете поганых?

Нежинец криво усмехнулся:

- Ну я, быть может, и не столь хороший охотник, чтобы к зверю неслышно подкрасться… Но донцы точно смогут. Там пара человек всего нужно, не больше.

- Добро! Переговорю тогда с Астахом…

Но опытный казачий голова в понуканиях не нуждался – и когда капрал только обратился к нему, Астах, дюжий мужик с бритой наголо головой и свернутым набок носом, лишь добродушно усмехнулся:

- Послал уже двух хлопчиков. Скоро все узнаем!

Покуда же донцы ходили в дозор, русский отряд отступил подальше, выбрав для стоянки неглубокую балку с пологими склонами – не иначе размытую талой весенней водой. Береженого Бог бережет! Не хотелось бы татар спугнуть – пусть жеребцы рейтарские, способные поднять шум из-за степных кобылок, остались в обозе. Да все одно ведь знакомые лошади из одного кочевья могут почуять друг друга, затеют перекликиваться – и все, пиши пропало, всполошатся татары…

По той же причине не стали разводить костров. Благо, что опытный Глухов наперед, ещё до погони предложил взять с собой трофейной татарской колбасы-казы или вяленого мяса-бастурмы. Ну а с последними за милое дело пошли и твердые солдатские сухари…

Вскоре вернулась и разведка. Донцы доложили, что видели бунчук ногайский, и что с мурзой до полусотни нукеров – зато нукеров отборных! У последних и броня надежная имеется, и даже пистоли… Разглядели и дозор из пяти человек – да еще с десяток татары на выпас в степь отправили. Конечно, недалеко от колока… Впрочем, дозоры ногайские не шибко усердствуют – ибо не ждут поганые нападения. Верят, что оторвались от погони! Да и нукеры в куяках спать не улягутся, наверняка скинут броню.

Это были хорошие новости – и казачьи головы с Бурмистровым собрали "малый круг":

- Чего ждать? Токмо уснут, так и налетим, разделив отряд на две части! Одни по выпасам ударят, иные же на лежбище ногайское… Сонными татарву возьмем, пикнуть не успеют! И мурза никуда не денется, даже если в колоке решит схорониться. Чай, не лес дремучий, роща степная, всю прочешим, всех найдем!

Первым слово взял Михалко Янов, едва не трясущийся от возбуждения и предвкушения победной сечи – вислые усы аж встопорщились! Но Астах тут же его осадил – высказав, в общем-то, созвучную думам Бурмистрова мысль:

- В темноте бой зачнется, тут как бы своих не порубить, на пулю товарища не нарваться… Лишний то, ненужный риск. Коли ногайцы столь беспечно на стоянку встали – стало быть, не ждут опасности, и посреди ночи с лежбища не снимутся.

Приободрившийся в душе Петр, сам остро не желавший ночного боя, деловито спросил:

- Что предлагаешь, друже?

Астах только качнул головой, принявшись деловито объяснять:

- Мыслю я, что налететь на татар треба ближе к рассвету. Наши люди поснедали? Теперь поспят и отдохнут, выставив сторожу. А как пройдет луна по небосводу две трети своего пути, так и зачнем к сече готовиться… Мои казачки дозоры у стоянки снимут без лишнего шума – а как разъяснятся сумерки, так рейтары на конях, в броне и с пистолями, по поганым в конном строю и ударят! Нежинцы их поддержат – а я с донцами, стало быть, на выпасы налечу, пастухов порубаем…

Бурмистров на мгновение смутился – все, что предложил голова донцов, звучало так дельно и разумно, что от себя уже ничего и не вставить. Хорош капрал, когда за него казак все придумал! Но мгновение смятения, однако, было кратким – разумный от природы Петр быстро смекнул: когда нет своего опыта, лучше воспользоваться чужим. А хорохориться и грудь выпячивать, силясь обозначить свою значимость – и предлагать при это что-то заведомо уступающее… Да это просто глупо.

- Решено, братцы – сделаем, как предложил Астах.

Для верности капрал еще