Испытание человека (Пуруша-парикша) - Видьяпати

“Священней места нет, чем этот город,

Священней мига — чем затменье солнца,

Спасти от смерти существо живое —

Нет в мире более священной дхармы.

И вот здесь и теперь все сошлось воедино. Поэтому я должен вызволить корову из пасти крокодила. Верно сказано:

Ценою тела тленного[301]

благо непреходящее

Какой разумный человек

приобрести откажется?

Однако дело не терпит промедления. Что сделано не вовремя, то плодов не дает, но душу угрызеньем грызет”.

Подумав так, брахман прыгнул в воду, — веруя в дхарму[302] и почитая свою жизнь за травинку, он ударил крокодила лопатой по морде. Крокодил, разозленный ударом и алчущий мяса, выпустил из пасти полузаглоченную корову и сожрал брахмана. Корова же, вызволенная из пасти крокодила, обратилась в поспешное бегство и, обретя свободу, была счастлива. Поистине:

Даже благоразумного

вдруг может посетить беда,

Тогда спасенью от беды

он рад, как достижению.

А на голову брахмана, ценою своей жизни спасшего жизнь коровы, пролился цветочный дождь[303]. Этот брахман стал жить на небе, и славу ему по сей день поют.

То, что дается мудрому[304]

усилиями многих лет,

Иной порывистый смельчак

в одно мгновенье обретет.

На этом кончается рассказ о человеке стихийно праведном.

32

РАССКАЗ О ЧЕЛОВЕКЕ РАСКАЯВШЕМСЯ

Кто был порочен, а потом

раскаялся и даже стал

Подвижником, того зовут

праведным от раскаянья.

Есть на берегу Бхагиратхи город по имени Кампила[305]. Там некогда правил раджа по имени Хемангада[306]. После смерти раджи министры возвели на трон его сына, принца по имени Ратнангада[307]. Этот юноша, став раджей, возгордился унаследованными от отца богатством и властью и, в ослеплении молодости, стал предаваться бесчинствам. А ведь известно:

Если отца достоин сын,

то царство благоденствует,

Но при дурном наследнике

придет оно к погибели.

И еще:

Богатство обретенное,

пора цветущей юности

И признанное знание

кому не вскружат голову?

С другой стороны:

Поистине прекрасен тот,

превозносимый мудрыми,

Кого в гордыню не введут

богатство, юность, знание.

Кто и гордыню победил,

и Кама-дэву одолел,

Такому человеку-льву

что неподвластно на земле?

В то же время:

И в непотребных женщинах, и во царях неправедных Какой порок не процветет, словно в слонах распущенных?

И вот этот раджа Ратнангада, отнимая богатство у богатых и совращая женщин из благородных семейств, в алчности своей дошел до того, что стал лишать жизни невинных людей и превратился в мучителя своих подданных. Все подданные решили: “Это не раджа, а супостат. Ибо сказано:

Устои сокрушающий,

словно остервенелый слон,

Царь, позабывший долг царя,

есть несомненный супостат.

Если в ответ на его злодеяния мы взбунтуемся, то будем повинны в бунте против владыки, но если будем терпеть, то погибнем. Поэтому надо, чтобы святые мудрецы дали ему наставление в дхарме”.

Тогда министры призвали святых мудрецов. Мудрецы сказали:

“Дхарму стяжай, великий царь!

Для царства дхарма — главное!

Как без нее народу жить?

И как владыке властвовать?

В прежнем рождении ты совершил много праведных дел. Их плод — процветающее царство, которым ты теперь обладаешь. Поэтому и в нынешнем рождении отвергай скверну и твори праведные дела, обретай праведную заслугу!”[308]

Раджа сказал: “А что такое праведные дела и праведная заслуга?” Мудрецы сказали: “Владыка! Предотвращать злодеяния, такие, как воровство, совращение чужих жен, причинение страданий и подобные, с одной стороны, и быть милостивым, щедрым, защищать своих подданных, совершать жертвоприношения, соблюдать обеты, с другой стороны, — вот праведные дела, предписанные Ведами[309], а плод этих дел — праведная заслуга”.

Раджа сказал: “А в чем польза праведной заслуги?” Мудрецы сказали: “Ею достигаются три цели человеческой жизни!”[310]. Раджа сказал: “А что тому подтверждение и доказательство?” Мудрецы сказали: “Подтверждение — Веды, возвещенные Верховным Владыкой!”[311] Раджа сказал: “Никакого Верховного Владыки нет, и не мог он возвестить никаких Вед. Если бы он существовал, он был бы доступен для наблюдения и восприятия, его можно было бы увидеть. А раз он не дан нам в восприятии, значит, его и не существует[312]. И зачем вы, досточтимые мудрецы, морочите мне голову лживыми речами? Если опять заведете об этом разговор, я прикажу вас наказать”.

Напуганные мудрецы ушли прочь и сказали друг другу: “Этот раджа — настика[313], наставления праведных ему не впрок. Да и могут ли наставления принести пользу тому, кто уже избрал дурную дорогу?” И мудрецы отправились восвояси.

Тогда министры посовещались между собой и вместе с воинами решили так: “Этого недостойного владыку следует каким-либо способом отстранить от власти, а раджей пусть будет его младший брат”. Совместными усилиями так и сделали. Сказано ведь:

Если возропщут министры,

царство лишится опоры;

А если народ возропщет,

царь может жизни лишиться.

Когда царство перешло к брату, Ратнангада, опасаясь, что брат его убьет, бежал из города и укрылся в некой священной роще, где обитали святые отшельники. Брошенный всеми придворными, без единого слуги, он взял с собою лишь гетеру по имени Лавангика[314]. Вместе с этой гетерой он и поселился в священной роще. Он отбирал у подвижников собранные ими в лесу плоды и коренья — и тем питался. Тогда подвижники стали его пугать, говоря: “Твой брат придет и убьет тебя!”

В страхе за свою жизнь, без денег и без слуг, сопровождаемый одной лишь гетерой, Ратнангада нашел убежище в горной пещере. Там, не имея никакой иной пищи, он каждый день стрелял из лука