Испытание человека (Пуруша-парикша) - Видьяпати

Цари, которые поэтов чтили

С времен древнейших за искусство слова,

Прославлены поныне и навеки,

А прочих лишь родные поминают[263].

И еще:

Как для сокровища казна

и как земля для дерева,

Для славы речь искусная —

надежное пристанище.

Поэтому, о раджа, следует почтить этого раджу среди поэтов — одарить его золотом!”

Раджа сказал: “Я не нуждаюсь в славе, за которую надо платить золотом. Эй, стража! Гоните его в шею!”

Стража сделала, что ей приказали, а Вагвиласа, раджа среди поэтов, воскликнул:

“Напрасно я служил наставника стопам, покой и сон отвергнув!

Напрасно изучал я шастры и санскрит! Ах, это все пустое!

Лакшми к невежеству теперь благоволит, коли царит невежда!

Сарасвати! Убог стал слуг твоих удел! Уйди же прочь, богиня!”

С этими словами он покинул дворец раджи и в гневе отрекся от поэзии. Царские министры, выйдя вслед за ним из дворца и узнав, что этот раджа среди поэтов отрекся от Сарасвати, опечалились и сказали ему: “О раджа среди поэтов! Разве стоит чинить себе такое зло из-за причуд нашего неразумного владыки?

Чувством богатую, обитель украшений и достоинств,

Источник радости для мудрецов, подругу дальних странствий,

Зачем поэзию из-за греха чужого ты оставил?

В сердце достойного гнев никогда торжествовать не должен.

И еще:

Благочестивая жена от чести да не отречется,

Если распутницу узрит, украшенную жемчугами;

Так и поэты не должны отказываться от искусства,

Хоть много в мире есть владык неграмотных и неученых”.

Поэт сказал: “Я отрекся от поэзии, потому что этот раджа запятнал меня своим оскорблением”. Министры сказали: “Что тебе его оскорбление? Ведь известно:

Если ничтожество смеет

достойного оскорбить,

То осквернен оскорбитель:

достойный неоскверним”.

И министры, одарив раджу среди поэтов золотом, с почетом проводили его. Но, отрекшись от поэзии, он погубил свое мастерство.

На этом кончается рассказ о человеке, чье искусство пропало втуне.

27

РАССКАЗ О НЕУЧЕ

Тот, кто сызмальства не учен,

обречен на позор и стыд:

Ведь невежду, даже царя,

называют люди глупцом.

Процветанье глупца узрев,

кто достойного умалит?

Даже преуспевший глупец

разве сможет славу снискать?

Был некогда в Митхиле, в Тирабхукти, брахман по имени Равидхара. Невежественный, хоть и очень богатый, он своей неуклюжей речью у всех вызывал насмешки. Крайне опечаленный, он думал:

“Напрасно люди говорят,

что бетель красит нам уста[264]:

Блистает на мужских устах

одна краса — Сарасвати.

Неправильная речь глупца —

всеобщее посмешище.

Оправдываться он начнет —

лишь больше опозорится.

Кто не учился с малых лет

и смладу славы не обрел,

Тот зря рождением своим

доставил муки матери.

Но я уже стар и неспособен учиться. Верно сказано:

Чего вовремя не достиг,

не достичь уже никогда;

Попытаешься наверстать —

только горести наживешь.

Поэтому надо дать образование сыну”.

Решив так, он за большие деньги устроил своего сына, которого звали Манадхара, на учебу к некоему пандиту. Другие ученики этого пандита, услышав грамматически неправильное имя “Манадхара”[265], прочитали такие стихи:

“По наущению отца

стремится сын к учению,

Но имя сына выдает

отцовское невежество”.

Уязвленный насмешками соучеников, Манадхара упорно учился и глубоко постиг науки. Тогда брахман, гордясь своим ученым сыном и желая заслужить уважение раджи, направился вместе с сыном в столицу. Там он пришел в царское собрание, и после подобающих приветствий раджа обратился к нему с вопросом. Раджа сказал: “Брахман, как дела?” Брахман сказал: “Джнянонастимэва”[266]. Услышав это и увидев улыбку на лице раджи, люди благородные опустили лица, а люди низкие громко расхохотались. Тогда Манадхара сказал: «Недостойные! Как вы смеете смеяться над моим отцом? Вы не поняли смысла его слов и сами себя опозорили. Мой отец в ответ на вопрос правильно сказал: “Джня но насти мэва” — это значит “Нет у меня знания, как нет и богатства”. Так мой отец, желая получить царское подаяние, но не владея искусством пространной речи, сказал[267] и об этом своем неумении, и о своей нищете».

Услышав это, восхищенный раджа богато наградил брахмана Манадхара-шарму и сказал: “Прекрасно, Манадхара! Прекрасно! Неправильное ты сделал правильным”. Так все убедились в учености Манадхары и в невежестве его отца. И кто-то сказал:

“Сын удостоился похвал,

но славы не принес отцу:

Лишь личными заслугами

признанье достигается”.

На этом кончается рассказ о неуче.

28

РАССКАЗ О НЕДОУЧКЕ

Кто, полузная кое-что,

всезнайством похваляется,

Того в собранье знатоков

постигнет осмеяние.

Правил некогда в столичном городе Горакшапуре[268] раджа по имени Удаясинха. Во время великого осеннего праздника Дурга-пуджи[269] он созвал многих брахманов, известных своей ученостью, для чтения “Шри-Дурга-махатмьи”[270]. Среди других раджа пригласил и брахмана по имени Куша-шарма, который был блистательно одет, украшен тилаком[271] и другими подобающими украшениями и держал себя как человек великих достижений. Обладая прекрасной наружностью, он умел, однако, правильно произносить лишь несколько слов, которые заучил, как попугай. Приняв приглашение раджи, он прочитал “Шри-Дурга-махатмью”, пропуская гласные, путая согласные и не соблюдая стихотворные размеры, а под конец даже строфу с просьбой о прощении прочитал неверно:

“Если я слово пропустил

иль слог неверно произнес,

О Мать, простить благоволяй!

С нем не бывает промахов?”

Услышав это, царский пурохита[272] по имени Шубханкара-шарма сказал: «О Куша-шарма! Что ж ты так неправильно читаешь стихи! Тут правильное чтение: “...простить благоволи!” Так-то!

Чтоб извиниться за просчет,

просят: “Простить благоволи!” —

А если ты и тут наврал,

глупец, не жди прощения!»

Услышав это, все