Второе рождение - Юрий Владимирович Деревянко

дверь зажало. Дёрнула сильнее - и ручка осталась в руке. Сидящая в машине заметно начинает паниковать. Стараясь ей помочь, ударила в стекло - и стекло рассыпалось мелким крошевом. Ухватилась за открывшийся проём и рванула. С первого раза ничего не вышло. Упёрлась ногой в маленькую заднюю дверку - и дёрнула снова. Дверь открылась так резко, что пришлось повиснуть на ней - чтобы не упасть в снежную кашу.

– Девушка, Вы в порядке?!

– Больно! – кричит она. – Помогите!

Наклонилась - и сразу поняла. До боли знакомое место для ног выдавилось внутрь салона. Ноги прижаты, но кажется - не сильно. Кое-как просунула рядом свою ногу, упёрлась плечом в дверной проём и надавила. Помятое дно немного подалось. Девушка, тяжело дыша, начала высвобождать ноги. Подхватила её на руки, осторожно подняла и усадила на поднявшийся горбом капот.

– Вам лучше?

Она смотрит на ноги со страхом.

– Больно. Больно.

Присела возле её ног и осмотрела. Ноги не кажутся сломанными. Заметила, что вокруг собираются люди. Ближе всех суетится тот дядька, поторопившийся перебегать на красный.

– Девушка, Вы целы?

– Ноги. Ноги, – повторяет она.

Вспомнила всё, что когда-то знала об анатомии ног, а заодно - как Пашундель в пятом классе подвернул ногу. Стараясь быть предельно осторожной, пощупала. Пару раз при касании она вскрикнула.

– Успокойтесь. Я думаю - у Вас ушиб и растяжение связок. Это неприятно, но не опасно.

Уверенный голос её немного успокоил.

– Вы что - медсестра?

– Нет, но кое-что понимаю. Главное - успокойтесь.

– Да, Вам легко говорить...

– Девушка, со мной было гораздо хуже. Но я не только сама хожу, но и Вам сейчас помогла. Кстати - как Вас зовут?

– Катя. – отвечает девушка уже почти спокойно. У неё круглые щёчки и на вид она кажется студенткой.

– Надя. По правде говоря - я гораздо больше переживаю за Вашу машинку.

– Мне она тоже нравится, мне её жалко. Не знаю - что я буду без неё делать? Я ведь и учусь, и работаю.

* * *

Через несколько дней пришла оттепель и Катя предложила встретиться в ресторане. Пришлось сказать, что на диете, и перенести встречу в парк. Она пришла с палочкой, заметно прихрамывая. Первым делом - обняла и поцеловала в щёку.

– Надечка, ты - просто чудо. Я хотела сказать это тебе в глаза. Ты спортсменка?

– Ну... В некотором роде.

Присели на лавочку. На Кате - высокие сапоги с низким устойчивым каблуком.

– Как твои ножки?

– Ты была права, ничего страшного. Мне прописали пока ходить в специальных сапожках, но это тоже не надолго. Плохо, что на работе почти весь день надо быть на ногах.

– А как твоя машинка?

– Папа сказал, что дешевле купить другую. Она ведь и была уже старенькая. Ты расстроена?

– Я будто потеряла подругу.

– В каком смысле? – удивляется Катя.

– Тебе не понять. Но я знаю твою машинку. Мне... Мне она очень нравилась.

– Мне тоже. Я попросила папу, чтобы он купил похожую.

Грустно вздохнуть не получается и просто грустно произнесла:

– Вот так просто...

– Надь, ну что ты? Это ведь просто машина.

– Она спасла того дядьку и - как смогла - защитила тебя. А сама разбилась!

– Но она ведь - железка!

– Я тоже!

– Что - тоже? Надь, ты что - робот?

Закрыла лицо руками и отвернулась. Катя тронула за плечо.

– Надь... Ты чего? Ты правда...

Не поворачиваясь, тихо ответила:

– Я - киборг. Живая внутри, но снаружи...

Почувствовала, что она обнимает.

– Надь. Хочешь - я буду твоей подружкой вместо неё?

– Будешь дружить с железкой?

– Но внутри ведь ты живая, правда?

– Да. Мой мозг живой. Но он помещён в машину. В механическое тело.

– Тогда всё нормально. Я ведь тоже помещалась в мою Рено.

Обернулась и поглядела на Катю такими глазами, что она засмеялась.

– Надечка, у тебя сейчас глаза круглые, как фары.

* * *

День рождения провела незаметно для окружающих. Просто посмотрела на календарь, позвонила маме - обменяться с ней поздравлениями - и запомнила, что теперь на вопрос о возрасте надо отвечать "Двадцать один". На улице погода тоже совсем не праздничная - декабрь, как обычно, встречает "шлёп-морозом": серым небом, лужами и остатками снега.

Зато в торговом центре уже везде развешана новогодняя символика и трудятся отделы новогодних товаров.

– Папа, смотри! Тётя-робот! – указывает пальцем мальчишка.

– Кать, в самом деле, ты сейчас больше похожа на робота, чем я.

Остановившись у витрины, Катя вглядывается в своё отражение. На ней пластиковая юбка в пол с выглядывающими внизу колёсами, делающая её на пол головы выше.

– Надь, ну это у тебя ноги не устают ходить. А я ещё не могу даже стоять столько. Доктор так и сказал, что после повреждения суставов поправляться дольше, чем после перелома. И вообще прикольная штука. Хочешь - дам попробовать?

– Не хочу. Я тогда стану похожа на робота-официантку.

– Мне на работе то же самое сказали. Да и пофиг. Зато ноги не болят.

– Не боишься отвыкнуть ходить?

Катя задумчиво делает разворот на месте.

– Ну я же пользуюсь ей только на работе, да вот - ещё сюда взяла. Прикинула, что тут тоже много ходить придётся. О! Давай сюда зайдём.

Она вкатывается первой в магазин одежды и едет между рядами вешалок. Пара пакетов с покупками уже висит на крючке у пояса.

Глядя на Катю, задумалась. Эти "юбки с колёсами" дают на прокат в магазине медтехники при клинике. Там много подобных приспособлений. Катя как бы сидит в ней на подобии велосипедного седла, немного согнув ноги. Специальные датчики улавливают мышечные импульсы и управляют движением колёс, а автоматика следит, чтобы вся конструкция вместе с пользовательницей не опрокинулась. Так что научиться управлять ей можно за несколько минут. Да и забраться в неё несложно - спереди открывается наподобие дверцы, а датчики на ногах можно закрепить заранее. Конечно - неудобно, что уложенная в машину "юбка" заняла почти весь багажник красной Реношки, но пока с этим приходится мириться.

Катя вдруг разворачивается на месте, вытягивает руки и прикладывает кофту.

– Надь, а тебе бы такая пошла.

– Спасибо, не надо. Я сама вяжу.

– Круть. У тебя вязальная машина есть?

– Нет.