Второе рождение - Юрий Владимирович Деревянко

– Ваау! – шепчет Катя, наклоняясь вперёд. Сохраняя равновесие, "юбка" отклоняется назад.

– А где ты научилась?

– Мама научила.

Катя вытаращивается, как на привидение.

– У тебя что - и мама есть?

– Конечно. Я же не всегда была кибером.

– Уп-с. Я не подумала.

– Девушки, вам помочь? – подходит продавщица. Оглядев Катю, она делает удивлённое лицо и, больше не обращая на неё внимания, спрашивает:

– Что Вам показать? Желаете приобрести для себя или для Вашего робота?

– Эй, я живая, – машет ручкой Катя.

– Эмм... Прошу прощения, – поворачивается к ней продавщица. – Но вы и правда похожи...

Не удержалась, чтобы не спросить:

– А я правда похожа на живую?

Продавщица окончательно теряется.

– Эмм... Ааа...

– Мы подружки, – добивает её Катя.

– Чудеса, – выдыхает продавщица. – Так чем вам помочь, девушки?

* * *

Дома вынула из коробки и поставила в уголке небольшую пластиковую ёлочку. Села перед ней на стул, облокотилась на спинку. С тех пор, как перебралась в город - ставила только эту. Пластиковую. Кругом пластиковые ёлки, синтетическая одежда, искусственные меха, подружка на колёсах. И сама уже вся пластмассово-электрическая. Как говорили в одном старом анекдоте, "Однако - тенденция"

* * *

Глава 10

Декабрьская погода из состояния "грязь" постепенно переходит в "грязь засохла". Работа на мойке снова кипит - владельцы посылают свои авто смывать грязь первой оттепели. Тренировки не прошли даром. Стал гораздо меньше уставать на работе, но угнаться за Надькой в этом по-прежнему не удаётся. К вечеру она такая же бодрая и свежая, какой приходит утром. На мойке тепло, так что при случае остался в майке - чтобы продемонстрировать свои успехи.

– Мужик, – одобрил дядя Сеня.

– Надь, как я выгляжу?

Она оглядывает внимательно.

– У тебя на штанах сбоку шов расходится. Зашей.

– А как тебе это? – продемонстрировал ей, сгибая руку.

– А на руках сможешь стойку сделать?

– Это как?

Надька опирается руками на край стола. Наклоняется вперёд. Ноги отрываются от пола. Держа ноги и тело в одну линию, она продолжает наклоняться, пока не оказывается в горизонтальном положении. Потом медленно прогибается и сгибает ноги в коленях, поднимает себя руками и, снова выпрямив колени, замирает на несколько секунд почти вверх ногами. Потом так же медленно - но уже не сгибая ноги - опускается ногами на пол.

– Повторишь?

– Повторю!

– Давай, Серёга, – подбадривает дядя Сеня.

С готовностью встал на руки, начал наклоняться, кое как вышел в горизонтальное. И понял, что дальше - никак. Постоял так немного на руках и встал на ноги.

– Не впечатлил. Но попытка засчитана, – с улыбкой щёлкает пальцами Надька.

Почесал затылок, подошел к ней и тихо спросил:

– Надь, ты сколько раз можешь отжаться?

Она что-то прикидывает в уме и выдаёт:

– Триста. Дальше просто надоест.

– Надь, ну ты аще.

* * *

Декабрь не торопится вспоминать, что он - зимний месяц. Даже снова надела курточку полегче. По дороге с работы зашла в работающий допоздна супермаркет - купила пакетик кошачьего корма. Пусть лежит в сумочке на всякий случай. Хоть и не жарко, но окно в одной из квартир открыто - из него слышен шум. Кажется - кто-то уже начинает праздновать, хотя даже католическое рождество ещё не наступило. Прошла мимо. А потом услышала, как кто-то бежит, догоняя. И услышала крик:

– Помогите!

Обернулась. Женщина, одетая явно не по погоде, бежит по едва освещённому переулку. Наученная опытом - включила видеозапись. Потому что за женщиной в домашнем халате бежит, немного петляя, крупный мужчина.

– Стой, сучка! – кричит он пьяным голосом. В его руке блеснуло что-то. Сразу стало ясно, что пора вызывать подмогу. Тяжело дыша, женщина подбежала и спряталась за спину.

– Девушка, он пьян!

– Вижу.

– Прирежу, стерва! – орёт мужик, поднимая руку с кухонным ножом.

Раздумывать некогда. Поэтому просто шагнула ему навстречу и ударила с размаху. Он пошатнулся.

– Ах ты - сука! Да я тебя!

Он ударил ножом. Прикрылась левой рукой, нож проткнул рукав и уперся в твёрдое. Но это не больно. Ударила его ещё раз по лицу. Он отшатнулся, снова поднимая нож. Схватила обеими руками руку с ножом и резко крутанула. Мужик заорал и выронил нож. Ударила ещё пару раз в лицо. Он зашатался и сел на газон. На нём домашние штаны, один тапок и тёплая рубашка. Размазывая кровь по лицу, мужик мычит что-то невнятное. Кажется - ничего страшного, просто разбила ему нос. К спине жмётся напуганная женщина.

– Вот так тебе, придурок старый! – кричит она, – Завтра же на развод подаю!

Обернулась к ней.

– Так это - Ваш муж?!

Она прижимается и плачет.

– Горе моё. Пока трезвый - и работящий, и слово ласковое найдёт когда-никогда. А как выпьет - дерётся. А сегодня вот - за нож схватился. За пустяка.

Женщина уже дрожит. Сняла куртку и накинула ей на плечи. Мужик попытался подняться. Сквозь его невнятное бормотание разобрала:

– Прибью, сучка недорезанная.

Пришлось добавить с размаху. Так, что он завалился на бок.

* * *

И снова отделение. Пьяного дебошира умыли, и он сидит в клетке для задержанных, невнятно буровя и периодически почёсывая нос руками в наручниках. С уже знакомым лейтенантом отсмотрели видеозапись.

– Спасибо, Надежда Антоновна. Опять вы вовремя, – доволен лейтенант.

– Я сразу так и подумала, что обычная бытовуха. Лейтенант, снимите у женщины показания, и думаю - надо поскорее отправить её домой. А этот павиан пусть в обезьяннике проспится. Ему полезно. Думаю - справитесь без меня?

– Конечно, Надежда Антоновна. Вам вызвать машину?

– Нет, я ещё прогуляюсь.

– Вас понял, – подмигивает лейтенант.

– А что же с моим-то будет? – вздыхает женщина.

– Суд решит. – сердито замечает лейтенант. – Покушение на убийство и нападение на сотрудника при исполнении.

Стало неудобно. Скептически похлопала себя по плечу.

– Лейтенант, про сотрудника не надо. Я ведь не при форме.

– Понял.

Вышла из отделения, пощупала подпорченный рукав. Придётся зашивать. Да наверно - и кожу на руке придётся заклеивать. А ещё подумала о том, что при таких соседях надо не только затрещины развешивать, но и учиться себя защищать.

* * *