Человек государев - Александр Горбов

Старичок поманил меня рукой и положил на стол круглые карманные часы. Корпус у них был серебряный, но изрядно потёртый и поцарапанный. Стрелка на циферблате была только одна, к тому же застывшая на двенадцати часах. Следом на столе появился перстень из тёмного металла с треснувшим голубоватым камнем в оправе. Последним Степан Петрович выложил толстый журнал в чёрной обложке и раскрыл посередине.

— Так-так, сейчас поставим на учёт. — Он схватил перо, обмакнул в чернильницу, быстро записал что-то в журнале и ткнул пальцем в страницу. — Вот здесь, Михаил Дмитриевич, распишитесь о получении материальных средств. Детектор магии одна штука и стандартный артефакт класса «Рында», тоже один. Вы, хе-хе, теперь лицо материально ответственное.

— Степан Петрович, погодите, — вмешался Мефодий Ильич, — это же старый детектор, сейчас такими никто не пользуется.

— Приказа на списание не было, — сварливо ответил старичок. — Работает — значит, берите. Вот, посмотрите!

Он схватил «часы» и нажал на заводную головку. Единственная стрелка дёрнулась и поползла к единице.

— Работает. Прошу расписаться о получении.

— А 'рында? — Мефодий Ильич указал на перстень. — Она же треснутая! Да ей просто опасно пользоваться.

— Комиссия постановила, что артефакт рабочий, — огрызнулся старичок. — Господин Мухин лично испытывал.

— Степан Петрович, дорогой вы наш! Ну посмотрите что получше, а? У вас же всегда на подмену есть.

— Нету у меня ничего, — милый старичок сердито сверкнул глазами. — Фондов не выделяют, закупок давно не было. Каждый приходит, просит, всё дай, дай, дай. А где я возьму? У меня не бездонный склад, между прочим.

— Ну, Степан Петрович, мы вас очень просим. Нельзя же с треснутой «рындой». Ежели что случится, да Михаил Дмитриевич в переплёт попадёт? Ему с жалобами разбираться, а там, сами знаете, какой паршивый народец. Помните, вы сами рассказывали, как от каторжников отбивались.

— Давно это было, — старичок вздохнул, поднимая взгляд к потолку. — Ещё при прошлом государе. Такие рожи, прости меня грешного…

Мефодий Ильич приложил палец к губам, чтобы я не перебивал старичка. А тот заливался соловьём, вспоминая случай из своей боевой молодости. История оказалась длинной, скучной, со множеством подробностей.

— … если бы не «рында», — подвёл итог старичок, — то и не вырвался бы оттуда. Да-с, судари мои, и не сидел бы с вами сейчас.

Он окинул нас взглядом и пожевал губами. Забрал перстень с треснутым камнем и снова полез в ящики стола.

— Вот, — шлёпнул он ладонью, выкладывая простенькое кольцо с мутным камешком «под алмаз». — Только по моей душевной доброте. Цельная «рында», почти не пользованная.

— Степан Петрович, — возмутился Мефодий Ильич, — так она же женская! А Михаил Дмитриевич молодой человек, ему такие украшения невместно носить.

— Ну и что? Она для работы, между прочим. Пусть надевает только при исполнении.

— Но…

— Спасибо, Степан Иванович, — вмешался я, чтобы прервать бесполезный спор. — Я возьму эту.

Старичок сверкнул на Мефодия Ильича глазами и пододвинул мне журнал.

— Тогда распишитесь за получение. Вот здесь, ага, и здесь.

Я сгрёб в карман «часы» с кольцом, и мы вернулись в наш кабинет. Мефодий Ильич снова устроил себе перерыв на чай и, пока закипала вода, объяснил, как пользоваться служебными артефактами.

— С детектором всё просто. Нажимаешь и смотришь, сколько стрелка показывает. Если больше нуля, значит, магичил рядом кто-то. Чем больше цифра, тем сильнее. Вон там есть справочник, — он указал на шкаф, — если будет желание разобраться.

— А «рында»?

— Ничего сложного, — махнул он рукой. — Видишь, камушек на ней острым сделан? Если вдруг на тебя напали, царапаешь им себя, чтобы кровь на «рынду» попала. Дальше она сама всё сделает: и бандитов отпугнёт, и полицию на помощь вызовет. Только постарайся в такие ситуации не попадать — потом столько бумаг заполнять придётся, что уж лучше бы убили, честное слово.

— Мефодий Ильич, а что за степени дознания и разряд магии у меня в удостоверении записаны?

— Там всё просто, — ответил он, с шумом отхлёбывая чай. — Пятая степень дознания — это простые разговоры, ежели по домам ходишь и узнаёшь, как было дело. Вот четвёртая — это уже на допрос можешь повесткой вызвать. Но четвёрка только у Мухина есть, а мы с тобой должны сами за людьми ходить.

— А разряды?

— Так это то, что твои «часики» показывают. Выбрось из головы — у нас никто больше тройки не умеет делать, а её для сдачи нормативов хватает.

Яснее не стало. Я понятия не имел, какие «разряды» были у родовой магии, а уж в государственной тем более не разбирался. Но чувствую, придётся «с ногами» залезть в эту тему. Так что я прихватил справочник с полки и отправился разбираться с той самой жалобой.

Глава 12

Любовный напиток

На выходе меня остановил седобородый Матвеич, швейцар, гардеробщик и сторож нашей конторы в одном лице.

— Михаил Дмитриевич, прощения просим. А вы по служебной надобности али по какой другой? Отметить надобно, когда вернётесь, если вдруг искать вас будут.

Судя по виноватому взгляду, начальство поручило бедняге следить за моим присутствием на рабочем месте.

— По служебной, — вздохнул я. — Вот, жалобу иду разбирать. Знать бы ещё, где эта Замочная улица находится и как туда побыстрее добраться.

— Замочная? Так это в Чулковской слободе, — махнул рукой Матвеич, — почитай, на самой окраине. А вы что же, Михаил Дмитриевич, пешком туда собрались?

Я развёл руками.

— Не нажил я себе экипажа пока.

— Так у нас же для таких случаев служебная коляска есть, — просветил меня Матвеич. — Вам не сказали разве? Не извольте беспокоиться, сейчас кликну Кузьму, он вас куда надо свезёт.

Так что на Замочную улицу я добирался со всеми удобствами на пролётке. Кузьма оказался средних лет мужичком, хмурым и не слишком разговорчивым. Но довёз он меня быстро и сразу поинтересовался:

— Обратно поедете, ваше благородие? Ждать вас?

— Поеду, Кузьма, обязательно. На вот, — я кинул ему гривенник, — чаю выпей, пока меня ждать будешь.

Он неожиданно просветлел лицом и расплылся в улыбке.

— Благодарствую! Дождусь, не извольте беспокоиться, ваше благородие.

Одёрнув мундир и смахнув пылинки с плеча, я решительно двинулся по улице, отсчитывая номера домов.

«Куда