Человек государев - Александр Горбов

Он удивлённо всплеснул руками.

— Господь с вами, ваше благородие! Никогда такого не делал, грех это, колдунством любовь наводить.

— Что же тогда случилось?

— Дык это, ваше благородие, я Акульку давно знаю. Хозяйка она хорошая, незлобивая. Всё вот думаю посвататься к ней, да что-то не решусь никак. Эт я, значится, зашёл к ней на праздник, думал намекнуть ей, да стеснение заело. Ну я и плеснул себе в чай настоечки для бодрости духа. А Акулька рассердилась чего-то и как выпьет эту настойку! Ну и с непривычки её-то и придавило.

— Что за настойка?

— Да обычная, крепенькая в меру. У меня бутылочка-то осталась, сейчас покажу.

Покопавшись в шкафу, он достал бутылку из зелёного стекла. На которой была прилеплена бумажка с названием: настойка рябиновая «любовный напиток».

— Это знахарка Варвара делает, — пояснил он. — На запах приятная, и голова от неё не болит.

— Благодарю, больше вопросов к вам не имею. А бутылочку я заберу в качестве вещественных доказательств.

Выйдя из мастерской, я внимательно осмотрел бутылку и понюхал остатки содержимого. Похоже, настаивали этот «любовный напиток» на клюкве, взяв за основу обычный самогон.

«А достань-ка свой прибор, — оживился Захребетник, — посмотрим, сколько там магии».

Я приложил детектор к бутылке и нажал кнопку. Стрелка дёрнулась и застыла не дойдя и до единицы. Никаким волшебством настойка не пахла даже близко.

«Ха! И тут обман. Вот теперь пора навестить и знахарку», — и Захребетник потёр невидимые руки.

* * *

Дом знахарки ничем особым не выделялся среди соседей. Одноэтажный, построенный из дерева, с резными наличниками на окнах и аккуратными ставнями. Но стоило подойти к нему, как появилось чувство, что здесь живёт важная особа.

«Присмотрись, — хмыкнул Захребетник. — Это магия».

И правда, стоило мне сконцентрироваться, как я ощутил вокруг домика лёгкую магическую ауру. Ага, значит, и правда Егорьева знахарка и колдунья.

На ходу я вытащил детектор и нажал на кнопку. Стрелка дёрнулась к двойке, опустилась чуть ниже и принялась тихонько подрагивать.

«Запоминай, чтобы не повторять два раза. Единица — это обычный фон в городе, ниже только на окраине, как здесь, или в глухой деревне. Если больше, значит, рядом с тобой имеется колдовство. Когда стрелка чуть дрожит, значит, рядом практикующий маг. Дёргается — он творит волшбу прямо сейчас. Остальное в той книжице глянем. Ну, чего встал? Заходи, посмотрим, что за знахарка тут живёт».

Захребетник не стал прятаться и продолжал смотреть моими глазами. Его почему-то развеселил багор, висевший около входа. Но я не стал слушать его смешки, поднялся на высокое крыльцо, сделал глубокий вдох и распахнул дверь.

В сенях пахло полевыми травами, дёгтем и почему-то касторкой. Я такой «аромат» хорошо знаю — доктор Пилюков, лечивший всю нашу семью, обожал прописывать это средство по поводу и без.

— Хозяева! Есть кто дома?

Из комнаты донеслось короткое покашливание, и ответил звонкий женский голос:

— Проходите!

Я наклонился, чтобы не удариться о низкую притолоку, и шагнул в комнату. Тут же на меня уставились четыре зелёных глаза. Два с вертикальными зрачками огромного чёрного кота, развалившегося на подоконнике. И два его хозяйки — рыжеволосой тётки лет под сорок, одетой в пёстрое платье. Обстановка была ей под стать: на стенах были развешаны пучки сушёной травы, под потолком висело чучело летучей мыши, а на столе прятался под платком хрустальный шар. Сразу становилось понятно: здесь живёт знахарка, а то и настоящая ведьма.

— Добрый день, молодой человек. — Тётка близоруко прищурилась. — Вы ко мне по делу?

— Вы Варвара Егорьева?

— Я это, милок, я. Варвара Ильинична

Тётка подбоченилась, и магическая аура вокруг неё усилилась. На меня накатила волна, тихо нашёптывающая, что я пришёл по адресу. Здесь мне обязательно помогут, а моя собеседница добрее родной матери и могущественнее самого градоначальника.

Интересное, однако, умение! Надо бы и мне что-то подобное освоить, чтобы завоёвывать расположение и оказывать благотворное влияние на собеседников.

«Ха! — в ответ на эту мысль Захребетник фыркнул. — Это же деревенские фокусы, дружок, только простачков и обманывать. Любой маг тебя на смех поднимет, если ты что-то подобное в обществе сотворишь. Напомни, я тебя потом кое-чему поинтересней научу».

— Здоровье желаешь подправить? — рыжая тётка сменила тон и радушно улыбнулась. — Ладанку на удачу? Или будущее тебе на картах раскинуть?

— Вы ошибаетесь, сударыня. У меня другая цель визита.

Я сделал вперёд пару шагов, и на меня упал свет из окна. Тётка рассмотрела мой мундир, охнула и прижала ладони ко рту.

— На вас поступила жалоба…

Договорить я не успел. Тётка бухнулась на колени и завыла во весь голос:

— Не погуби, батюшка! Завистники извести хотят! Невиноватая я…

— Прекратить безобразие! — гаркнул Захребетник.

Знахарка прекратила завывать и выпучилась на меня.

— Встать! — приказал Захребетник и указал на стул. — Сесть!

Охая, тётка поднялась с колен и с опаской опустилась на краешек стула. Я же сел с другой стороны стола и выставил на стол бутылку с «любовным напитком».

— Ваша продукция?

Под пристальным взглядом Захребетника тётка икнула и часто закивала.

— Моя, батюшка. У меня лицензия есть на продажу снадобий, всё честь по чести, как положено.

— Лицензию к осмотру, — Захребетник хлопнул по столу ладонью.

Знахарка вскочила и заметалась по комнате. Рванула к одному шкафчику, потом к другому, вернулась к первому. С верхней полки вытащила стопку бумажек и стала их перебирать, слюнявя палец. Вытащила один листок, сунула остальные обратно и метнулась обратно к столу. Положила передо мной лицензию с выцветшими печатями и уселась на своё место, сложив руки на коленях.

— Так-так. — Захребетник пробежался по бумаге взглядом. — Варвара Ильинична, потомственная знахарка. Разрешена продажа эликсиров седьмой плотности.

— Всё верно, ваше благородие.

— Седьмой плотности, — повторил Захребетник, вытащил детектор и приложил к бутылке, не нажимая кнопку. — А здесь сколько?

— Ой, батюшка, пожалей меня бедную! — снова завыла тётка. — Бес попутал! Замоталась я, забегалась, вот и забыла добавить, как положено. Все только и давят меня, сироту несчастную! Проверками замучили, пожарные багор требуют, чтобы висел. Говорят, мол, коли лавка у меня, тут багор должон быть. А его каждую неделю ворують!

— Тихо! — Захребетник медленно закипал от её криков. — Название такое зачем написала? В заблуждение