Человек государев - Александр Горбов

— Отец родной, — совсем тихо запричитала тётка, на глазах которой выступили слёзы, — не погуби! Исправлю, всё исправлю, как сказал. И название, и плотность сделаю. А я уж в долгу не останусь, как положено отплачу.

Её рука метнулась к столу и пододвинула ко мне несколько ассигнаций.

Первой мыслью у меня было взять их. Там рублей двадцать было, как раз чтобы поправить моё финансовое положение. Но в следующий момент я устыдился этого порыва. Чтобы я, боярин Скуратов польстился на взятку? Я дал клятву государю служить верой и правдой. Невместно мне унижать своё достоинство и брать поборы, тем более с какой-то знахарки.

Захребетник одобрительно ухнул.

«Правильно решил. Возьмёшь сейчас, потом потеряешь больше. А деньги будут, обязательно».

Он брезгливо потыкал деньги пальцем и строго посмотрел на знахарку моими глазами.

— Это что?

— Благодарность, батюшка. От чистого сердца.

— Уберите деньги, Варвара Ильинична. Я человек государев, не оскорбляйте меня этим.

— Так… — В глазах тётки мелькнул страх. — Сколько могу. Нету у меня больше…

— Цыц!

Она захлопнула рот и жалостливо посмотрела на меня. Дрожащие губы выдавали, что знахарка готова разрыдаться.

Мы коротко посовещались с Захребетником и вынесли решение. Я выдернул из блокнота лист и стал записывать, проговаривая вслух. Текст мне диктовал Захребетник, посмеиваясь и довольно ухмыляясь.

— Выношу вам строгое предупреждение, Варвара Ильинична. За торговлю некачественными эликсирами и за недостоверные надписи на них. С обязательством исправить в трёхдневный срок. В случае повторного нарушения будет назначен штраф. Всё понятно?

Я положил листок на стол, и знахарка впилась в него глазами.

— А как…. Понятно, ваше благородие. Не сомневайтесь, всё сделаю, прямо сегодня же. Больше ни одной жалобы на меня не получите!

— Вот и хорошо. — Захребетник так улыбнулся, что женщина вздрогнула и перекрестилась. — До свидания, Варвара Ильинична.

Оставив ошарашенную знахарку, я вышел из её дома и только на улице позволил себя рассмеяться. Ну и интересная же у меня служба!

Глава 13

Сатир

Резко сев на постели, я облегчённо выдохнул и потёр лицо ладонями. Мне опять снился дом и тот жуткий день, когда в него пришли убийцы Басмановых. Снова гремела стрельба, являлся чёрный Гробовщик и вспыхивал колдовской огонь. Горела усадьба, а я мчался через лес, чтобы встретиться с огненной фигурой, выходящей из камня.

«Успокойся, — шепнул голос Захребетника. — Что сделано, то сделано. Нам обоим придётся выполнить свои обещания».

— Уйди, не до тебя сейчас.

Накинув халат, купленный на днях, я сунул ноги в тапочки и вышел в коридор. Да, это не номер люкс в гостинице для благородных. Здесь отхожее место общее для всего этажа, и хорошо, что сейчас раннее утро — меньше шансов, что туда будет очередь.

Вернувшись в номер, я умылся холодной водой из умывальника, навёл мыльную пену и побрился. Глядя на отражение в зеркале, я вдруг понял, что стал гораздо старше на вид. Лицо стало резким, черты заострились, а в глазах появилась какая-то суровая безжалостность. Я мазнул взглядом по бритве в руке и покачал головой. Когда я начал бриться? Ещё у дяди, когда ушёл от погони и смог добраться до старика. Дома, когда тот ещё не сгорел в магическом пламени, я даже не думал об этом. А тут раз — и жёсткая мужская щетина как по щелчку пальцев.

Но это ладно, а вот что стало с самим мной? Нерешительность, застенчивость и романтичность — где всё это? Исчезли, будто их и не было.

«Ты меняешься, — напомнил о себе Захребетник. — Взрослеешь и физически, и умственно».

— А то я без тебя не догадался.

«Наши разумы смешиваются, и ты перенимаешь мои черты, — продолжал внутренний голос. — Ты уже не тот Мишка, что мечтал ловить бабочек, а что-то большее».

— Спасибо, — я ответил как можно ехиднее. — Прямо облагодетельствовал.

«Если тебя это утешит, — хмыкнул Захребетник, — то я тоже становлюсь похожим на тебя. Но не бойся, таким мямлей, как ты был до знакомства со мной, я не стану».

Он заржал и «исчез», оставляя за собой последнее слово. Зараза!

Не успел я смыть остатки пены, как в дверь постучали.

— Михаил Дмитриевич, — перед дверью стояла горничная Аглая, — доброе утречко! А я думаю, кто это ходит тут, а это вы раненько встали.

При этом девица беззастенчиво рассматривала меня и хитро улыбалась.

— И тебе доброе утро.

— Горячей водички вам принести для умывания?

— Благодарю, не нужно. А вот от кипятка для чая не отказался бы.

— Так это мигом, Михаил Дмитриевич, оглянуться не успеете.

Она развернулась и вихрем умчалась по коридору. Не прошло и пяти минут, как девушка вернулась и без стука вошла в комнату.

— Вот, Михаил Дмитриевич, принесла.

Это опять была Аглая. В одной руке девушка держала металлический чайник, из носика которого поднимался парок, а в другой — вешалку с моей рубашкой.

— И кипяточку вам принесла, и сорочку вашу прихватила. Только что выглаженную.

— Спасибо. Будешь со мной чай?

— Ой, да никак нельзя. Ежели хозяйка увидит, что я чаи распиваю, так ругаться будет. — Девушка стрельнула в меня глазами. — Но если вы предлагаете, то и отказаться не могу.

Она чёрно-белой птицей запорхала по комнате. Повесила рубашку в шкаф и занялась чаем, достав всё нужное из верхнего ящика комода. Через пять минут по комнате поплыл запах свежезаваренного чая, а на письменном столе появились стаканы в подстаканниках и заварочный чайник.

— Какая ты шустрая. Садись уже.

Я кивнул на кресло, а сам опёрся о подоконник — другой мебели у меня в комнате не было. Взял стакан и сделал первый обжигающий глоток крепкого чая. К нему бы ещё лимона, сахара и свежей сдобы, получилось бы идеальное утро. Но пока я даже первое жалование не получил и не могу позволить себе всякие «излишества».

Аглая, щурясь, пила чай и кидала на меня долгие взгляды, будто рассматривая и оценивая.

— А вы, Михаил Дмитриевич, вижу, на службу поступили? Мундир себе справили, прямо завидный жених стали.

— Эк ты хватила, — я рассмеялся. — Нет, жениться я точно не собираюсь. Да и не такой уж я завидный пока. Ни жилья своего, ни капитала. Кто на такого жениха польстится?

— Неправда ваша, барин. — Аглая