Дети Золотого города - Грэйси Ковальчук

он так и засыпал, свернувшись калачиком на каменном полу, и тогда кто-нибудь осторожно поднимал

его и относил в кровать.

А всё свободное время он проводил у лошадей, в соседнем зале, где вдоль стен были свалены

огромные древесные стволы с вбитыми в них толстыми железными скобами: коновязь не лучшая, но

для пещеры – сносная.

– Пошли, я покажу тебе! Ну, пошли! – теребил он Айви до тех пор, пока она не сдалась и не

отправилась «знакомиться» с его новыми друзьями.

Когда они прошагали мимо не менее сотни лошадей, а Кру назвал их клички без единой запинки,

не задумываясь и только бегло оглядывая каждую, Айви совершенно оторопела.

– Ты их всех помнишь, Кру?!

– Угу, – он уверенно свернул на последний ряд.

«Хорошо, что здесь всего полторы сотни, а остальные пасутся снаружи» – устало подумала Айви,

хотя не была уверена, что Кру не потянет её и туда.

– Смотри, Айви, это – Чёлка, это – Безуха…

– Кто?!

– Безуха.

Айви посмотрела на вороную, поджарую и длинноногую кобылку и подумала: «Что за дурацкое

имя для такой красавицы!» Кру продолжал:

– Это – Глазок…

Статный гнедой жеребец навострил уши и дружелюбно потянул к нему морду. Из-за широкого

крупа внезапно вынырнул Торниэн со скребком в руке и, отряхнув рукава рубахи, хмуро заметил:

– Этого коня зовут Аркан.

Айви неловко пожала плечами и растерянно посмотрела на Кру:

– Ты, наверное, перепутал, малыш? Почему «Глазок»?

– У него другие глаза, – торопливо пояснил тот, – Смотри, с краю чуть-чуть видно белое, а у

других коней не видно. Я принесу ему воды… – он сорвался с места и припустил вдоль коновязи, то

ли за водой, то ли, чтобы смыться от Торниэна, которого немного побаивался.

Владыка с лёгким удивлением посмотрел ему вслед.

– Этот конь – редкой породы, и у него, действительно, такие глаза, – задумчиво проговорил он, -

Но заметить это может только знаток. Твой брат имел раньше дело с лошадьми?

Айви печально улыбнулась.

– Кру мне не брат, мы вообще не знаем, откуда он родом. А дело он раньше имел не с лошадьми, а

со зверьми… о двух ногах.

Она оглянулась на вороную «Безуху»: кончика одного уха у кобылы не было. «Вот и весь

«секрет» удивительной памяти», – подумала Айви и, снова повернувшись к Торниэну, слегка

склонила голову и произнесла:

– Я благодарю тебя, Владыка, что позволяешь ему быть здесь. В его жизни было мало радостей.

Торниэн сделал неопределенный жест плечом, словно не понимая, о чём тут вообще идёт речь и,

молча отвернувшись, снова взялся за скребок.

***

«Почему ты не идёшь к костру, отец?»

«Если смотришь на огонь, то потом какое-то время не можешь видеть в темноте. А нам надо

быть осторожными…»

«Думаешь, за нами будет погоня?»

«Всё может быть…»

Айви опускается на поваленное дерево рядом с Грэйкконом. Свет костра почти не доходит сюда, а

сразу за их спиной поднимается высокая стена леса. Айви бросает взгляд на Кру, блаженно

растянувшегося прямо на земле у огня, и её сердце опять колит невысказанный вопрос. Вздохнув

поглубже, она всё-таки решается спросить:

«Отец, если бы Кру поймали вчера ночью?.. Ты думаешь, это было правильно, что он так

рисковал из-за меня? Он ведь не понимал, что ему грозит, а мы… то есть я… будто этим

попользовалась…»

Грэйккон придирчиво осматривает тонкую прямую ветку, тщательно оструганную и заострённую

с одного конца и, удовлетворившись результатом, откладывает её в сторону.

«Я понимаю, о чём ты. Знаешь, Великий Царь иногда велит нам делать то, что тяжело объяснить

только с помощью здравого смысла. Я просто знал, что должен поступить именно так. Ведь что такое

человеческая мудрость? – ничто рядом с Тем, кто сотворил жизнь. Конечно, нельзя совсем

отбрасывать здравый смысл, и я пытался всё взвесить, когда узнал, что тебя схватили, и когда

принимал решение. И Кру понимал, что делает. Я объяснил ему, что тебя хотят наказать, и тебе надо

помочь, но если его поймают, то тоже накажут. Ты поверишь? – он ни минуты не сомневался, а ведь

он знает, что такое наказание… Видела его спину? Я подумал тогда, что и самому ничтожному

человеку нужно дать возможность сделать выбор… Благородный выбор. И, хотя он, наверное, через

пару дней даже и не вспомнит о своём подвиге, но Великий Царь о нём не забудет! В Золотом Городе

его ждёт награда, и кто я такой, чтобы лишать его этого!»

Они сидят молча, только ветер шумит в верхушках деревьев.

«Но ведь всё кончилось хорошо, правда? – Айви гладит крепкую морщинистую руку. – Спасибо

тебе. Прости, что я вообще заговорила об этом. Просто, когда я думаю, что этому мальчишке уже

пришлось пережить… – она вздыхает, не в силах подобрать слова и только качает головой. – … Я

ведь знаю, где он научился лазить по стенам. И знаю, чего Эмерите стоило выкупить его».

«Да, дочка, свободное сердце способно на многое!»

«Но как ей удалось его приручить? Он же был совсем дикий! Я видела его в клетке!»

«Вот в клетке-то всё и произошло».

«Как это?»

«Когда он покусал её, она не ушла, только руки себе перевязала и осталась там, с ним, в клетке.

Много дней… Кормила его, пела ему. Он слушал… Выходила только тогда, когда он засыпал. Вот

так, дочка… – Грэйккон прерывисто вздохнул. – Конечно, его голова почти не умеет думать, но что с

того? Ведь Золотой Город у него не в голове, а в сердце».

«Эмерита-а-а! – вдруг сонно протягивает Кру, вздрогнув и приоткрыв глаза. – Спой мне!»

Эмерита поднимается и, подсев поближе, поёт по-старушечьи надтреснутым, но ещё довольно

правильным голосом.

Впереди светится

Золотой Город.

На пути встретятся

Реки и горы,

Море шумящее –

Штормы и штили.

Сердце горящее

Путь тот осилит.

Светлые улицы

Снятся ночами…

Пусть же беснуется

Ветер песчаный!

Солнце палящее

Пусть свирепеет!

Сердце горящее

Всё одолеет.

Много ли, мало ли

Встретить придётся…

В душу усталую

Скоро прольётся

Радость пьянящая –

Золотой Город!

Сердце горящее

Будет там скоро…

***

Айви, погрузившись в воспоминания, медленно разминала сухие пахучие листья, одним глазом

наблюдая за Кру, который покончив с ужином, возился у очага. Приглядевшись, она увидела, как

намалевав углём на стене человечка, он обстреливает его мелкими камешками, что-то грозно

приговаривая и громко восклицая при каждом удачном броске.

– Ты с кем сражаешься, мой солдат? – крикнула она.

– Со злым Засадой. – Кру выглядел серьёзным и важным.

– С кем?

– С Засадой. Айви, ты что, не помнишь? Как Саксиль крикнул «Засада!» и пустил