Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Искусный интриган и дипломат высочайшего класса, Вяземский находил происходящее действо отвратительным.

Марк Андреевич вёл себя именно так, как и подобает выскочке, внезапно получившему шанс на высокий пост. Он свято верил, что верность можно купить за бархатную коробочку с дорогой безделушкой. Игорь Николаевич лишь снисходительно усмехался, глядя на эти отчаянные попытки.

Вяземский прекрасно знал: власть не покупается на фуршетах. Она строится на информации, знании слабостей противника и умении вовремя дёрнуть за нужную ниточку.

И сегодня он как раз собирался дёрнуть так, чтобы политическая карьера Мамонтова рухнула раз и навсегда.

Своим статусом главного фаворита в предвыборной гонке Вяземский был обязан не только собственному уму, но и могущественному покровителю.

Агентурная сеть великого князя Корсакова работала безупречно. Благодаря ей Игорь Николаевич узнал потрясающий факт: буквально на днях Мамонтов попытался шантажировать Юрия Сереброва. И, разумеется, с треском провалился, лишь разозлив опасного графа.

Каким же нужно быть идиотом, чтобы решиться на подобное? Серебров доказал всей империи, что пытаться давить на него крайне опасно. Граф Мессинг и граф Белозёров многое могут об этом рассказать.

Граф Измайлов тоже мог бы, но мертвецы предпочитают молчать.

Вяземский видел, как Мамонтов подходил к Сереброву, и как он сутулился под холодным взглядом молодого целителя. Серебров уже держал Марка Андреевича за яйца, причём чертовски крепко. Но Вяземскому этого было мало.

Он хотел, чтобы Серебров уничтожил конкурента. Ведь нет ничего лучше, чем расправляться со своими противниками чужими руками. Это и есть вершина искусства дипломатии.

Игорь Николаевич перевёл взгляд на противоположный конец зала. Из служебных дверей появился молодой официант в белоснежной ливрее. В руках он нёс серебряный поднос с одним-единственным бокалом шампанского. Парень изящно избегал внимания гостей, двигаясь быстро и вдоль стены.

Вяземский удовлетворённо хмыкнул. План, который он собирался воплотить, был гениален в своей простоте.

В бокале на подносе официанта плескалось шампанское, щедро сдобренное особым эликсиром. Не смертельный яд, конечно, ни в коем случае. Всего лишь невероятно мощный, концентрированный рвотный состав. Бесцветный, не имеющий ни вкуса, ни запаха.

Расчёт Вяземского был безупречен и казался ему беспроигрышным.

Вариант первый: Серебров выпивает шампанское. Через тридцать секунд на глазах у всей сибирской элиты, графа скручивает жесточайший спазм. Он извергает содержимое желудка на мраморный пол, и получает позор невиданных масштабов.

Но главное начнётся потом. Серебров — гениальный целитель. Оправившись, он моментально поймёт, что его отравили. И на кого же падёт гнев? Разумеется, на хозяина приёма. Серебров решит, что Мамонтов решил ему отомстить.

Вариант второй: Серебров каким-то чудом улавливает наличие токсина в бокале до того, как сделает глоток. Но результат — абсолютно тот же. Яд в напитке на приёме у человека, который недавно пытался его шантажировать? По чьему приказу был подано такое славное шампанское? Конечно, по приказу Мамонтова.

Официант, щедро оплаченный через цепочку подставных лиц, приблизился к панорамному окну.

Граф Серебров стоял там в одиночестве, задумчиво глядя на парк. Бокал у него в руках был пуст. Услышав шаги, Серебров обернулся. Официант почтительно поклонился, предлагая шампанское.

Игорь Николаевич затаил дыхание. Вся суета бального зала отошла для него на второй план. Он смотрел только на молодого графа.

Серебров небрежным движением поставил пустой бокал и взял новый.

На губах Вяземского заиграла улыбка, а в груди зажглось предвкушение триумфа.

Юрий Серебров поднял бокал, посмотрел на играющие в золотистой жидкости пузырьки и сделал глоток.

Глава 10

Российская империя, город Новосибирск, загородная резиденция для приёмов «Кристалл»

Я поднял бокал и посмотрел на играющие в золотистой жидкости пузырьки.

Да, никаких сомнений. Шампанское отравлено.

Весьма качественный яд, который призван вызвать жесточайший спазм желудка. Тот, кто подмешал это в мой бокал, явно рассчитывал на эффектное шоу. Если меня стошнит на глазах у всей сибирской элиты — это будет серьёзный удар по репутации.

Я хмыкнул и выпустил Пустоту, уничтожая молекулы яда в бокале, но не трогая само шампанское. Яд перестал существовать, а я спокойно сделал глоток. Вкус ни капельки не изменился.

«Шёпот! Быстро оглядись. Кто на меня сейчас смотрит?» — мысленно скомандовал я, не меняя расслабленной позы.

Дух мгновенно встрепенулся, вылетел наружу и сделал круг по залу.

«Многие смотрят, хозяин! Тот толстяк, который к тебе подходил, ещё несколько красоток… А вон тот, в тёмно-синем фраке, вообще глаз не сводит. Стоит у колонны. И лыбится ещё!» — радостно отрапортовал мой невидимый питомец.

Я выждал пару секунд, а затем неспешно повернул голову.

Человеком в тёмно-синем фраке оказался граф Вяземский. Он стоял у колонны в противоположном конце зала. Как только наши взгляды пересеклись, едва заметная улыбка исчезла с его лица, уступив место безупречной маске вежливой благожелательности. Дипломат приветственно приподнял бокал в мою сторону.

Пазл в голове сложился моментально.

Мамонтов пытался меня шантажировать, но после того, как я прижал его к ногтю, он до одури боится сделать лишний шаг. Отравить меня на собственном приёме, где он отвечает за безопасность каждого гостя? Марк Андреевич туповат, но явно не настолько.

А вот Вяземский… С его позиции это отличный ход. Если бы я опозорился и тоже был достаточно глуп, вся моя ярость обрушилась бы на хозяина вечера. Игорь Николаевич, в отличие от Мамонтова, прекрасно понимает, что со мной лучше дружить — именно поэтому с самого начала попытался купить и сделал это достаточно изящно. А уничтожить Мамонтова моими руками — прекрасный способ избавиться от конкурента.

Красиво, признаю. Но не сработало.

Я направился прямиком к Вяземскому, кивая по дороге знакомым дворянам.

Приближаясь, я внимательно сканировал ауру дипломата. Вяземский превосходно владел собой. Ни единого всплеска страха, лишь отголоски недоумения в его ментальном фоне — он явно не понимал, почему я до сих пор стою на ногах и не блюю на дорогие ковры.

— Граф Вяземский, — я остановился в шаге от него и слегка кивнул. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, Юрий Дмитриевич!

— Как вы себя чувствуете? Простите, что задаю такой вопрос — вас, случаем, не тошнит? — поинтересовался я, глядя Вяземскому в глаза.

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Только брови приподнялись в искусно сыгранном удивлении.

— Нет. Насколько мне показалось, вся еда здесь высшего качества. А что, вы плохо себя чувствуете? — спросил граф.

Я картинно сделал глоток из бокала и помотал головой.

— Со мной всё чудесно. Представляете, один мой знакомый выпил шампанского и его почти