Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

– Только номер телефона мне свой дай, – понижает голос, глянув на брата.

Встав к нему спиной, я быстро диктую цифры. В голове шумит от того, как быстро развиваются наши с ней отношения.

– Завтра, – обещает Настя и снова смотрит на мальчишек, – Родители будут потрясены.

Я прикусываю язык, но продолжаю улыбаться. В голове совсем некстати рождается и раскручивается следующая мысль – а с Алей Настя знакома? В каких с ней она отношениях, если да? Созваниваются ли?.. Переписываются? Обсуждают Лешкины детсткие фотографии?

Спустя некоторое время Марина уходит и оставляет меня с Денежко – Греховцевыми наедине. Я и мои сыновья в их квартире, в окружении их семьи, но при этом с ошеломлением понимаю, что не чувствую от них давления – ни единого намека или укора в глазах. Настя весела и доброжелательна, не лезет с расспросами и не дает советов. Дети смеются, когда старший Ромка корчит смешную гримасу.

И у меня почти получается расслабиться.

Если бы не пропущенные в моем телефоне от Станиса.

Глава 30

Варя

– Я могу остаться и помочь, – в который раз предлагает Настя, выходя из кухни в прихожую.

– Я справлюсь, спасибо, – заверяю с улыбкой.

Было бы неправильно поставить ее у раковины в первый же день нашего знакомства.

Выбежавший из комнаты Ромка направляется к Лешке и через мгновение оказывается у него на руках. Я подхватываю Арсения и наблюдаю за тем, как Настя одевает дочь. Та смеется и посылает мальчишкам воздушные поцелуи.

Мне очень понравились родственники Денежко. Настолько сильно, что я с нетерпением буду ждать новой встречи.

– Я же могу тебе звонить? – играя бровями, тихо спрашивает она.

– Конечно! – восклицаю приглушенно, – И… ты обещала фото.

Не привлекая внимания брата, она согласно моргает и вместе с детьми выходит за порог. За ними уже приехал ее муж.

– Я помогу, – говорит Лешка, опуская Ромку на пол.

Не совсем понимаю, как именно он собирается помогать, поэтому просто пожимаю плечами. К тому же смятение, что я испытываю всякий раз, когда мы остаемся наедине, снова забирает под кожу и сковывает изнутри.

Поставив Арсения на ноги, я иду на кухню. Встаю у мойки, пока Леша освобождает стол в гостиной. Действую на автомате и вздрагиваю, когда за спиной то и дело раздаются мужские шаги и звон посуды.

Делаем все молча и быстро. Мальчишки крутятся под ногами.

– Что еще делать? – спрашивает негромко.

– Иди, Леш, дальше я сама. Спасибо за помощь.

– Я могу искупать их, а ты уложишь спать.

Я оборачиваюсь и вижу, как он уже снимает рубашку с Арса. Ромка, услышав про купание с «Лесей», принимается с воодушевлением дергать за пуговицы рубашки.

– А ты умеешь?

– Справлюсь.

– Сразу с двумя? – спрашиваю с сомнением, потому я сама порой с ними не справляюсь.

– Да! – отвечает за него Рома.

– Ты же рядом, – резонно замечает его отец и ведет обоих в ванную.

Я шагаю следом. Остановившись за порогом наблюдаю за тем, как он настраивает воду и рассматривает флаконы с детскими средствами для купания.

– Позови меня, если что…

Он кивает, и я возвращаюсь на кухню. Часто замираю и прислушиваясь, домываю посуду и смахиваю крошки со стола. Лежащий на краю подоконника телефон Денежко вдруг подает признаки жизни – экран загорается входящим сообщением. Я бросаю на него взгляд, но успеваю увидеть только то, что оно от Али. Следом прилетает еще одно, тоже от нее.

В центр груди приходится укол, от которого ее стягивает до потемнения в глазах.

Она ждет его дома, верно? Наверное, волнуется и гадает, почему он задерживается. Я не хотела бы оказаться на ее месте, но все равно жалости не чувствую. Он и так принадлежит ей.

Через минуту стоящий на беззвучном телефон Лешки начинает звонить – это снова она.

Мне больно и стыдно одновременно, потому что по совести даже не имею права эту боль испытывать.

Быстро завершив все дела на кухне, я направляюсь в ванную, откуда доносятся визги и детский смех. Сидя в ванной в ворохе пены, мои сыновья бросаются ею в своего отца.

Тот, застигнутый врасплох, оборачивается с широкой улыбкой на лице, и меня буквально сносит ударной волной. Он не смотрел на меня так три года.

Я тоже растягиваю губы и переступаю порог. Момент пролетает как комета – Денежко отворачивается к детям.

– Я вижу, ты специалист в этом деле, – проговариваю негромко.

– Купал иногда племянников.

– Они тоже любят это дело?

– Да.

– Ясно.

Вместе ополаскиваем мальчишек теплой водой и вытаскиваем их из ванной. Моя кожа вспыхивает каждый раз, когда случайно мы соприкасаемся. Леша ведет себя невозмутимо. По очереди растирает их полотенцем и ведет в детскую.

Я спешу за ними. Достаю пижамы и готовлю кровати ко сну.

– Они сейчас быстро заснут, – шепчу, заметив, как Арсений заразительно зевает.

Ромка ему вторит и, быстро забравшись под одеяло, натягивает его до подбородка.

– Казка?

– Сказку? – тут же включаюсь, – Закрывайте пока глазки, я приду и почитаю.

– Леса! – восклицает Рома, показывая рукой и толстенную книгу русских сказок.

– Леше пора домой, – отвечаю мягко, но, поймав на себе его сощуренный взгляд, сильно тушуюсь.

– Я почитаю.

В итоге меня выпроваживают из комнаты и закрывают дверь. Ситуация очень странная, и где-то глубоко царапает мысль, что постепенно я теряю свои позиции. От этого неспокойно.

Лешка появляется из детской через двадцать минут, сразу идет на кухню за своим телефоном, а потом направляется в прихожую.

– Уснули? – спрашиваю, припав спиной к стене и обняв свои плечи.

– Да. Сначала Арс, потом Ромка.

– Арсений всегда легко засыпает, но потом просыпает ночью, чтобы попить молока.

Положив мобильник на комод, он вынимает куртку из шкафа и надевает ее.

Неловкое молчание давит на виски и грудную клетку.

– Прости, что мы заставили тебя задержаться.

– Мне нравится проводить с ними время.

– Правда? – издаю смешок, – В следующий раз мальчишки попросят тебя остаться с ними на ночь.

– Они вспоминают о твоем муже? Он общается с ними? – спрашивает Лешка неожиданно.

– Нет… не общается. И они о нем не спрашивают.

Денежко ничего не отвечает, сует руку в карман, чтобы проверить наличие там ключей, а потом забирает телефон с комода.

– Тебе звонили, – вырывается у меня.

Быстрый взгляд на экран, и его глаза взлетают к моему лицу. И это не сожаление или интерес, это немое предупреждение не нарушать границы.

Меня ошпаривает с головы до ног.

– Я случайно увидела, – лепечу на грани слышимости.

– Мне пора, – сообщает он, разворачиваясь к двери.