Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

Напряженные широкие плечи замирают лишь на миг, а потом я слышу щелчок дверного замка.

– Спокойной ночи, Варя.

Хлопок двери. Звенящая тишина.

Я закрываю лицо руками и сползаю по стенке вниз. Делаю равномерные вдохи, задерживаю дыхание и отсчитываю секунды.

Я люблю его. Насколько бы проще было испытывать к отцу своих детей просто симпатию.

Но я люблю! Люблю каждой клеткой, каждым ударом сердца и каждой моей мыслью.

Люблю так, как никогда и никого. Навсегда и безнадежно.

Лешка… мой Лешка, ты лучшее, что случилось в моей жизни!

Разреши мне просто любить тебя!..

Атаки не случается. Помогает жесткий контроль дыхания и одно незаконченное дело.

Поднявшись на ноги, я умываю лицо ледяной водой и набираю Станиса.

Он отвечает сразу.

– Варя?..

– Привет. Прости, не могла ответить.

– Ты подала на развод, – заявляет он сходу.

– Да.

– Зачем? Я же просил подождать.

Его голос глухой и раздраженный, но меня это больше не трогает.

– Я не могу ждать, Стань…

– У меня из-за тебя будут проблемы!.. – взрывается муж.

– Мне жаль, но я хочу развода.

– Варя… – до слуха доносится звон стекла, словно он наполняет бокал, – Варя, дождись меня. Я прилечу на следующей неделе, и мы все подробно обговорим.

– Хорошо, – говорю я и, попрощавшись, отключаюсь.

Глава 31

Варя

Я все время вспоминаю случай, когда мы с мамой ездили в гости к ее двоюродной сестре в Екатеринбург. Она прилично старше ее, поэтому на момент, когда дочери тети Люды было двадцать шесть, я была шестнадцатилетней малолеткой, и наличие у нее двух детей-погодок было для меня потрясением.

Они визжали, кричали, плакали и все время дрались. Те две недели, что мы были у них в гостях, стали для меня адом, и тогда я решила, что больше одного ребенка ни за что не рожу.

Ха-ха.

Двухплодная беременностть стала ударом, но лишь до тех пор, пока не прошел первый шок. Потом я привыкала к мысли, что стану мамой близнецов, а когда осознала, что они могут быть Лешкиными, полюбила еще до того, как стал заметен живот.

Сейчас я не представляю своей жизни без них. Без ночного молока для Арса, разбросанным по квартире игрушек, липких ладошек и перепачканных йогуртом мордашек.

– Мама! – раздается звонкий голосок Арса, – Хочу туда!

Я поднимаюсь с мягкого пуфа и иду к маленькой горке, на которую Ромка уже научился залезать самостоятельно, а Арс пока нет. Чмокнув сына в лоб, подсаживаю его вверх и возвращаюсь.

Мы выбрались в детскую игровую комнату, и кажется, кто-то сегодня будет спать без задних ног.

– Как ты их различаешь? – спрашивает Арина, попивая кофе из картонного стаканчика.

Она работает неподалеку и захотела присоединиться.

– Они же разные.

– Да нет же! – смеется она, – Они как две капли!

– Просто они не твои дети, – отвечаю словами Леши, что так запали мне в душу.

– Возможно, – соглашается Аришка, – Знаешь, у наших соседей загородом тройняшки, им по семь лет, но их отец до сих пор путает.

– Серьезно?..

Станис тоже не различал мальчишек, но я никогда не обижалась, списывая это на его вечные занятость и усталость. Юля утверждала, что для отцов это норма, и я верила.

– А Денежко? – понизив голос, осторожно интересуется подруга, – Он их еще путает?

– Нет! – вылетает из меня, – Леша сразу понял, кто есть кто.

– Да ладно?! Он их различает?!

Повернув голову, она пристально смотрит на мох детей. Ромка с хохотом скатывается с горки и, поднявшись, тут же бежит к ступенькам. Арсений за ним, но, перехватив мой взгляд, показывает рукой, что не сможет залезть сам.

Я снова иду, чтобы помочь ему.

– Варь, а что Аля? Как она отреагировала на новость?

Вдоль моих ребер проходит нервная рябь. Я вздыхаю и лезу в объемную сумку за бутылкой с водой. Отвинтив крышку, делаю два больших глотка и убираю ее обратно. Арина внимательно наблюдает за каждым моим движением.

– Я не знаю. Мы с Лешкой не говорим на подобные темы.

– Понятно… – отвечает тихо, но спустя недолгую паузу продолжает, – Мне недавно Тина писала.

– Ммм… что рассказывает?

– Ну, знаешь, начала с вопросов, как мои дела, а потом как-то незаметно перешла на тебя. В итоге мы с ней немного повздорили.

– Почему?

Игровая постепенно заполняется новыми посетителями. Становится душно и шумно. Мое сердце сбивается с ритма.

– Она считает, что ты своим возвращением вмешиваешься в пару Лешки и Али.

– Я не вмешиваюсь в их отношения! Что за бред?!

– Ой, Варь, я написала ей то же самое!.. Но Тинка уверена, что ты попытаешься его увести. Представляешь?! Говорит, если не удалось поймать журавля в небе, будешь держаться за синицу.

– Идиотка, – не сдерживаюсь я, – Идиотка втройне, если считает Денежко синицей.

– Согласна, – тихо бормочет Арина.

– Я не претендую на него, ясно?.. Все, чего я хотела, чтобы он узнал о детях. Остальное только его инициатива!

– Я знаю, Варь, – отвечает подруга примирительным тоном, – Я думаю, это мысли не столько Тины, сколько ее сестрицы. Ты заходишь на ее страницу?

– Нет.

Признаюсь, было время, когда я посещала ее едва ли не ежедневно. Не из-за нее – я боялась пропустить там что-нибудь новое о Лешке. Однако кроме медалей и грамот за победы на чемпионатах, о нем ничего интересного там не было. Сам Денежко там так ни разу и не появился. А публикации Альки для меня значения не имели, и со временем я совсем перестала к ней заглядывать.

– Она сильно активизировалась, – переходит на шепот, – Ну… знаешь, разные статусы про любовь, размытые силуэты с намеком на то, что это они с Лешкой.

– А это они? – спрашиваю слегка охрипшим голосом.

– Нет, конечно! Думаешь, если бы у нее были такие фотографии, она их скрывала бы?

Мальчишки, накатавшись с горки, переключаются на игровой стол. Прижавшись плечами друг к другу, со смехом пытаются поймать ускользающих рыбок.

– У них отношения… Уже давно. Они длятся гораздо дольше, чем то, что было у нас Лешей, – проговариваю через спазм в горле, – Я не собираюсь с ней конкурировать.

– А может, стоило бы? – произносит она и сразу прячется за стаканчиком с кофе.

– Нет, Ариш… – улыбаюсь я, – Там без шансов.

Подружка тяжело вздыхает и с грустью опускает глаза, а когда уходит в туалет, лежащий в заднем кармане моих джинсов телефон начинает звонить. Это он, я понимаю