Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

Позже, когда Денежко уходит, а дети засыпают, я нахожу сообщение от мужа в телефоне.

«Варя, почему ты не сказала мне про день рождения мальчиков? Я отправил бы подарок»

Опустошение, которое я испытываю, вдруг отходит на задний план. Из моего горла рвется истеричный смех. Забившись в угол дивана и прижав ко рту обе ладони, я хрипло хохочу.

Каждый день, что я была за ним замужем, я медленно угасала. Каждую минуту, что я наслаждалась «идеальной» жизнью, как облупившаяся краска, с нее слезал глянец.

Это не про высшее общество, в котором проявлять излишние эмоции моветон. Это не про уважение границ друг друга. Это про черствость и эгоизм. Это про нелюбовь.

«Прости, Станис. Ничего страшного. Мои дети получили достаточно подарков»

Сообщение висит непрочитанным почти полчаса, а потом все же приходит ответ:

«Скажи им, что я приеду и обязательно привезу им игрушки. Что они любят?»

Не скажу. Ни слова не скажу.

Глава 33

Варя

– Как он настроен? – спрашиваю в трубку, прислонившись бедром к подоконнику.

Арсений с визгами проносится мимо, едва сходу не снося детский стульчик. Ромка, размахивая плюшевой змейкой, бежит следом.

– Он обижен, Варя, – говорит Юля приглушенным голосом, словно ее могут услышать, – Намекает и на мою вину тоже.

– Я постараюсь объяснить ему, что ты не виновата.

– Ой, да какой уже смысл? Станис слушает только свою мать. А я для нее аферистка, которая обманом просочилась в аристократическую семью.

Мой муж прилетел в город сегодняшней ночью и остановился у моей тетки. Через два часа в суде начнется заседание.

– Я позвоню тебе, когда все закончится.

– Варя… а что на счет развода? Ты не передумала?

– Разводиться?.. Нет.

– Может, дашь вам шанс?

– Я не люблю его, Юль…

– Боже… – выдыхает с усмешкой в голосе, – Да при чем тут это?..

– Не люблю и никогда не любила, – впервые проговариваю это вслух, чувствуя при этом невероятное удовлетворение.

– Семья – это не всегда про любовь и страсть…

– Значит, мы по разному смотрит на эти вещи.

– Ладно, – решает не спорить, – Позвони мне позже. Я буду волноваться.

Если волнуется даже Юля, то что говорить обо мне?.. На нервной почве меня морозит, и со вчерашнего дня я не могу заставить себя съесть хоть что-нибудь.

Я боюсь конфликта между мужчинами, боюсь оказаться под перекрестным огнем и в итоге не выдержать этого.

Нашей няне пришлось отменить свои дела, чтобы побыть сегодня с мальчишками, а мне пришлось оплатить ей этот день вдвойне. Но это, конечно, мелочи по сравнению с тем, что ворочается в моей груди и сводит живот до тугих спазмов.

– Такси приехало, – говорю ей, выходя в прихожую.

Быстро еще раз пробегаюсь щеткой по волосам, проверяю, не осыпалась ли тушь с ресниц и надеваю светло-серое пальто.

Марина не в курсе, что сегодня должно произойти в нашей с детьми жизни, но наверняка догадывается по моему поведению, что что-то очень важное.

– Постараюсь не задерживаться, – машу мальчишкам рукой и выхожу из квартиры.

Станиса вижу сразу, как только такси подъезжает и останавливается у громоздкого здания суда. Он стоит на широкой ступени в черном деловом костюме и надетом поверх него коротком расстегнутом пальто. Ветер колышет русые волосы – они короче обычного, будто он постригся только вчера.

Я выхожу из машины и слышу, как в сумке начинает звонить телефон. Однако едва взгляд мужа останавливается на мне, вызов прекращается. Он убирает свой мобильник в карман и руки прячет туда же.

Мое сердце сжимается и перестает биться. Мы могли бы обсудить все вопросы наедине, а не встречаться вот так, на пороге суда.

– Привет, – здороваюсь первой.

– Здравствуй, Варя.

Он холоден и отстранен, как и подобает быть обиженному и преданному человеку. Взгляд свысока, поджатые губы. Аромат сладковатого парфюма раздражает рецепторы – он никогда мне не нравился.

Я останавливаюсь рядом и прижимаю папку в документами, которые я взяла с собой на всякий случай, к груди.

– Как долетел?

– Хорошо.

– Надолго сюда?

Он нетерпеливо вздыхает и отводит взгляд в сторону, будто я его дико раздражаю.

– Завтра обратно. Надеюсь, здесь, – кивает на здание суда, – решится все одним днем. У меня нет лишнего времени.

– Я тоже на это надеюсь.

– Мне и так пришлось объясняться с директором, куда и зачем я лечу… – перебивает он.

Я ежусь от направленной на меня агрессии, но глаз сознательно не опускаю.

– Мне жаль… Станис, ты обещал, что мы обсудим наш развод…

– Сейчас? Здесь?.. – усмехается муж.

– Давай сделаем это после судебного заседания.

В этот момент за моей спиной раздается голос Лешки.

– Добрый день.

Вспыхнув, я оборачиваюсь. Коротко глянув на меня, он концентрирует свое внимание на Станисе. Тот тоже смотрит – с вызовом и легким пренебрежением.

Чертов сноб!..

Рук друг другу не подают, и о возникшее между ними напряжение можно пораниться.

– Идем, – произносит Денежко и, развернувшись шагает к входу.

Я иду следом, держась взглядом за его широкие плечи.

На нем сегодня черные узкие брюки, водолазка и пальто, и пожалуй, это впервые, когда я вижу его в таком виде. У меня закружилась бы голова бы от восторга, если бы так сильно не трясло.

Открыв тяжелую дверь, он отступает в сторону, пропуская меня, затем заходит сам. Станис завершает шествие.

Я понимаю, что дело об отказе его от родительских прав давно решенное, едва начинается заседание. Леша не сидел, сложа руки.

Мне задают ряд стандартных вопросов для протокола, а затем Станис просто подписывает бумаги. Сидящий на стуле в стороне Денежко просто наблюдает за процессом. А ведь его вообще не должно было быть здесь!

Ошеломленная стремительностью, с которой все произошло, я уже через пятнадцать минут покидаю зал.

– Вот и все, – говорит муж с усмешкой, – Фарс окончен.

Леша, задержавшийся на пару слов с судьей, выходит в коридор и идет позади. Мне невыносимо знать, что он видит нас со Станисом рядом. Это противоестественно тому, что я чувствую. Инстинктивно замедлив шаг, я немного отстаю. Мы выходим в фойе и начинаем спускаться по лестнице.

– Тебя довезти до дома? – вдруг спрашивает Лешка.

Я останавливаюсь и, взявшись рукой за перила, оборачиваюсь.

Черт!..

Лицо начинает гореть, а вдоль ребер натягиваются тугие струны – дышать больно.

– У нас с Варей еще дела, – добивая меня, отзывается Станис.

Я хватаюсь за взгляд Денежко, пытаясь разобрать в нем хоть