Эволюционер из трущоб. Том 15 - Антон Панарин

Император вернулся на своё место:

— Война — это не только угроза. Это возможность. Возможность укрепить власть. Избавиться от конкурентов. Перекроить политическую карту Империи, — он обвёл взглядом всех присутствующих. — Орда мертвецов сделает за нас грязную работу. Ослабит аристократию. А мы пожнём плоды.

— А если они прорвутся вглубь континента? — осмелился спросить Шереметев. — Если оборона не выдержит?

— Не выдержит, — спокойно ответил Император. — Конечно, не выдержит. Некоторые участки падут. Некоторые роды будут уничтожены, — он пожал плечами. — Жертвы неизбежны. Но основная масса орды будет разбита на побережье. Пока аристократы будут истекать кровью, держа оборону, мы соберём основные силы Империи в столице. И когда мертвецы выдохнутся, мы нанесём решающий удар. Уничтожим их. И заодно прибёрем к рукам земли наших соседей. Говорят, что в Китае множество чайных плантаций, а ещё дешевая рабочая сила. Нам не помешает и то, и другое.

Повисла тишина. Все переваривали услышанное. Кто-то с восхищением, кто-то с ужасом. Водопьянов сидел, сжав кулаки. Лицо перекошено от сдерживаемой ярости. Но он молчал.

— Вопросы? — спросил Император. Никто не ответил. — Тогда расходитесь. Шереметев, останьтесь. Нужно обсудить детали снабжения прибрежных гарнизонов. Остальные свободны.

Присутствующие начали подниматься. Стулья скрипели. Раздавались приглушённые разговоры. Кто-то спешил поскорее покинуть зал. Водопьянов медленно поднялся и направился к выходу. На пороге обернулся, бросив последний взгляд на Императора. В его глазах читалась неприкрытая ненависть. Не к Императору. К Архарову.

— Я найду тебя, щенок, — едва слышно прошипел он. — И разорву на куски.

Дверь захлопнулась за ним. В зале остались только Император и князь Шереметев. Иван Васильевич подошёл к окну, глядя на оживлённый Хабаровск.

— Как думаете, Анатолий Захарович, — негромко сказал он, — кто победит в этой войне? Мы или орда нежити?

— Империя одержит победу, ваше величество, — ответил Шереметев без тени сомнений. — Как всегда.

Император усмехнулся:

— Верно. Империя победит. А остальные… — он пожал плечами. — Остальные — это расходный материал.

За окном лил дождь, будто оплакивал грядущие потери.

* * *

— Ты куда? — спросила Венера, когда я ловко выскользнул из её объятий и стал одеваться.

— Знаешь, как говорят мудрецы? — произнёс я с хитрым прищуром.

— Как? — улыбнулась она, шаря взглядом по моему обнаженному телу.

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Вот и мне надо кое к кому заглянуть.

— Надеюсь, ты идёшь не к девушке?

— А ты догадливая, — усмехнулся я, поймав на себе строгий взгляд Венеры. — Но тебе не о чем переживать. Она несовершеннолетняя, а меня подобные особы не интересуют в постельном смысле.

— Тогда я спокойна, — промурлыкала Венера, откинувшись на спину.

Её оголённые бёрда замедлили бег моих мыслей, направив их в сексуальное русло. Я встряхнул головой, отгоняя похоть, и натянул ботинки.

— Скоро вернусь, — пообещал я и выскользнул за дверь.

Быстрым шагом я направился в западное крыло особняка, где Барбоскин устроил временную тюрьму для Марии Титовой. Два гвардейца стояли у двери, скрестив копья.

— Михаил Константинович, — козырнули они синхронно.

— Открывайте, — кивнул я. — Хочу поговорить с пленницей.

Гвардейцы переглянулись, но спорить не стали. Тяжёлая дубовая дверь отворилась со скрипом. Я вошёл внутрь.

Комната была небольшой, но уютной. Кровать, стол, стул, окно с решёткой. Не камера в подземелье, но и не апартаменты. На кровати сидела девушка лет пятнадцати. Волосы растрепаны, глаза красные от слёз. Одежда измята. На коже виднелись маленькие кровавые ранки — след от червей, бежавших из её тела. Мария подняла на меня взгляд. Узнала. Лицо исказилось от ненависти:

— Ты… — прошипела она. — Убийца. Мой отец умер из-за тебя!

— Король Червей убил Дмитрия Антоновича. Я лишь был свидетелем.

— Лжец! — она вскочила с кровати, сжав кулаки. — Со стороны аномальной зоны пришел гвардеец в форме Архаровых. Он сказал, что ты велел передать послание лично в руки моему отцу. А когда он встретился с гвардейцем… Когда… — всхлипнув, она безутешно зарыдала.

Король Червей, хитрый выродок. Титов уничтожал зараженное зверьё, но встретив моего гвардейца, не почувствовал подвоха, из-за чего был подчинён паразитами сам, да и люди его рода… Проклятье! У нас ведь ещё фланг со стороны Титовых оголён!

Хотя нет, Егорыч отвёл войска и эвакуировал мирных жителей. Теперь на тех землях резвятся аномальные твари, ведь мы отправили десять тысяч мутировавших бычков на выпас. Нам ведь было необходимо как-то привлечь тварей.

— Я никого к вам не отправлял, — спокойно сказал я. — Но ты права, вина за гибель твоего отца лежит и на моих плечах тоже. Если бы я был осторожнее, если бы просчитал действия Короля Червей, Дмитрий Антонович был бы жив. Но я не всемогущ. Я не могу предвидеть будущее.

Она схватила со стола кружку и собиралась швырнуть в меня, но безвольно уронила её на пол.

— За что⁈ За что, господи⁈

Мария рухнула на кровать, рыдая в голос. Плечи тряслись, из горла вырывались всхлипы. Я стоял и смотрел на неё, чувствуя тяжесть вины. Я подошёл и сел на край кровати. Мария дёрнулась.

— Послушай меня, — сказал я тихо. — Король Червей использовал твоего отца как приманку. Заманил меня в ловушку. Червь въелся в мозг твоего отца и управлял телом, как марионеткой.

— Не-е-ет… — она закрыла лицо руками. — Это неправда… Ты лжёшь…

— Я не лгу, — я вздохнул. — Точно такой же червь сидел и в тебе, но я смог его удалить.

— Я… я умру?

— Нет, — ответил я честно. — Теперь нет. Однако, скорее всего, ты потеряла дар к магии.

Она снова заплакала. Тихо, безнадёжно. Я протянул руку и неловко похлопал её по плечу. Она не оттолкнула. Просто плакала.

— Мне страшно, — прошептала она сквозь слёзы. — Я… я не понимаю. За что? Я только начала жить… Я ещё столько хотела сделать… Увидеть мир, поступить в Академию магии…

— Знаю, — кивнул я. — Несправедливо. Но я постараюсь вернуть тебе хотя бы частичку дара. Однако, обещать, что всё получится, я не стану.

Мария вытерла слёзы рукавом:

— К чёрту дар. Главное — отомсти за папу. Обещаешь?

— Обещаю, — сказал я, глядя ей в глаза. — Король Червей заплатит за каждую жизнь, что отнял. За твоего отца.

Она кивнула:

— Спасибо. — Мария устало улыбнулась. — Знаешь, папа говорил о тебе. Говорил, что ты опасный, непредсказуемый, но держишь слово. Он… он уважал тебя.

— Я тоже уважал его, — признался я. — Дмитрий Антонович был редким человеком в наше время. Честным. Порядочным. Таких мало осталось.

Мы помолчали. Мария положила голову на подушку:

— Устала. Хочу побыть одна.

— Хорошо, — я встал. — Если что-то понадобится, скажи гвардейцам. Они передадут мне.

Я направился к двери, но по пути незаметно провёл рукой по