Мемуары Эмани - Нина Алексеевна Ким

История вернулась ко мне. Вернулась с удивительным почтением к героям, к тем, кто отдал свою жизнь на фронтах Великой Отечественной войны!

* * *

Квартира, в которой мы жили, находилась на четвертом этаже. Дружбы особой с соседями не водили. Однажды женщина, ехавшая со мной в лифте, спрашивает:

– Вы рис кушаете?

– Да.

– У меня целый мешок, возьмете?

Я лихорадочно считаю в уме, сколько килограммов в мешке, хватит ли денег, чтобы рассчитаться, и, главное, чтоб не надурила. Идем к ней. Она открывает дверь и кивает головой:

– Вот рис.

Я разглядываю мешок, прикидываю вес и спрашиваю:

– Сколько с меня?

– Гратис (бесплатно)! – И пожимает плечами.

Замучились потом рис знакомым раздавать.

* * *

Этажом ниже жила молодая пара. Муж – бельгиец, жена – филиппинка. Летом к ним гости понаехали – ее родственники. Через этаж запахи специфические, день и ночь жарят и парят, парят и жарят. Верите, три раза одежду перестирала, все пропахло непонятно чем. Я нервничаю, голова болит и дышать нечем. Один день так разбушевалась, что муж вышел в переднюю и стоит. Потом зовет меня:

– Посмотри, где филиппинцы жарят!

Показывает на открытый электрический щиток. Эбонитовая штука расплавилась почти вся и воняет. А я бедных соседей ругала зря.

* * *

На первом этаже итальянцы держали пиццерию. Однажды проходим мимо, а там шары висят – дочери хозяев Стефани исполнилось восемнадцать лет.

Мужу говорю:

– Сегодня в гости идем.

– Нас пригласили?

– Нет, но Гриша сказал, что если шары висят, то можно идти без приглашения. Соседи же, познакомиться надо.

Гришей звали нашего знакомого. Он переехал в Бельгию раньше нас и постоянно давал авторитетные советы о нравах и обычаях бельгийцев.

Купили букет цветов, нарядились и всей семьей пошли к итальянцам. Стоим на пороге и улыбаемся радостно. Они на секунду замерли и широко улыбнулись:

– Бонжорно!

Потом усадили за отдельный столик, принесли напитки.

Гости весело галдели, поглядывая на странных пришельцев.

Вечер прошел замечательно.

А мы в том ресторане стали не просто клиентами, а желанными клиентами!

* * *

В другой раз Гриша говорит:

– Если мебель или телевизор увидите на улице, смело берите себе. Это выкидывают ненужное.

Однажды видим – у подъезда телевизор большой на выброс выставили. Кричу мужу и сыновьям, чтоб скорее подняли в квартиру.

– Ой, как повезло, – радуюсь я, – новый почти.

Потом вышли на улицу погулять, а там мужик у подъезда во все углы заглядывает:

– Только на минуту отошел, а телевизор украли.

Мы оцепенели и думаем: «Ну, Гриша, погоди».

Ночью отнесли телевизор туда, откуда взяли.

* * *

Страшно было на новом месте. А вдруг как тогда, в другой стране, будут держать против нас круговую оборону ненависти и злости: «Понаехали тут всякие».

Но время шло, и мы успокоились. За двадцать лет никто не кинул камня в нашу сторону, не обозвал и не полез в драку.

Мне приятно ходить по своей тихой улице, встречаться с соседями и болтать о всякой всячине.

* * *

Успели! «Taittinger Brut» золотился в бокалах. Потрескивали дрова в камине, огонь играл бликами на счастливых лицах гостей. Успели встретить Новый год за праздничным столом.

Мы купили дом. Мрачный, с темными потолками, модными когда-то в Бельгии. Переехали. И не знаем, с какой стороны взяться за ремонт. В это время подруга с мужем приехала в гости. Помогли обои переклеить, подкрасить, мусор вывезти.

В порыве благодарности усиленно зову ее в гости опять. Рисую картину:

– У камина с шампанским встретим Рождество и Новый год.

Уговорила. Не успела оглянуться, уже декабрь на дворе. А мы воюем с черными потолками, пыль по всему дому, друг друга не видим на расстоянии вытянутой руки. И вдруг раздаются вопли. Подруга стоит на пороге с мужем и заикается от возмущения:

– Ты, ты же обещала шампанское у камина!

– Да вот он, камин, никуда не убежал. И шампанское в холодильнике стоит – «Taittinger Brut». Все как договаривались, – успокаиваю их.

Они по дороге еще одну знакомую с собой захватили, как знали.

Огляделись, чай попили с дороги и решили помочь. Не ехать же назад за тысячу километров в Баварию.

Эх, и рукастые гости. Отдирают, шкурят, моют сразу следом все подтеки. Дом заблестел всеми красками, чистотой запахло, потолок выше стал без черных балок. Короче, неделя прошла незаметно. Работают дружно, быстро и подгоняют друг друга: «Скоро Новый год!»

Аккурат в десять вечера 31 декабря сели у камина, открыли шампанское и вздохнули: «Успели!»

* * *

Густой мокрый снег хлопьями падает на лобовое стекло, засыпает дорогу. Вдруг нас тряхануло, потом протащило юзом. Резко визжат тормоза. Да, Арденны не проедем. Развернулись, и назад. Хотели отметить в Люксембурге день рождения мужа. Если честно, это была моя затея.

Муж крутит головой во все стороны, есть хочет.

– Приедем в Люксембург, там и позавтракаем с шампанским! – щебетала я радостно с утра.

Но прошло уже два часа, едем медленно по мокрой дороге, завтрака нет.

– А сверни в Ахен, там хорошие рестораны, сразу и пообедаем, – умасливаю мужа.

Заезжаем туда. Не поверите, город вымер, как будто вообще никто в нем не живет. Машины не ездят, люди не ходят. Объездили все центральные улицы и уехали несолоно хлебавши. Неужели вчера здесь праздновали Рождество? Горели разноцветные огни и звенел смех? Куда все делось?

Неуютно мне. Понимаю, что опять мимо пролетела с бредовой идеей. Но кто виноват, что дороги в снегу, а город во сне. Помолчала и бросилась в атаку:

– Чем ты недоволен? Рядом сыновья и любимая жена, с утра мы с тобой катаемся! Ой, вон кинотеатр, заворачивай туда, – показываю пальцем.

– Даже и не думай нас туда тащить, – заиграл желваками муж, – не хочу кино в подарок.

Короче, поели в пять вечера в греческом ресторане остатки от рождественского меню и вернулись домой. В подъезде вижу знакомые лица. Сидят гости на корточках и смотрят на входную дверь. Ждут. Поздравить хотят. Стыдно мне стало, что удрала от их горячих поздравлений.

Муж довольный бегает, помогает на стол накрывать. Расставляет тяжелую артиллерию и усаживается на свое место с торжественным лицом. День рождения у него: к приему подарков готов.

* * *

В огромном доме слева живут муж с женой. По выходным к ним приезжают дети с внуками. Бельгийские дети и родители живут отдельно, у каждого своя жизнь. При встрече с нами соседи