Поцелуй черной вдовы - Евгения Бергер

Эта рука без перчатки касалась его совершенно спокойно, как и любая другая.

Неужели… убийственный дар мисс Дюбуа лишился силы после первого обращения?

Это было бы слишком прекрасно, чтобы быть правдой…

Ведь лишило бы ее всякой ценности в глазах Эссекса и остальных.

Соланж была бы свободна!

Восторженный в своих чувствах, он чуть крепче прижал к себе хрупкое тело, и девушка застонала.

— Прости, но мне сложно поверить, что решение было настолько простым, — шепнул Кайл в ее коротко остриженные волосы. — Если бы я только знал… Если бы…

Входная дверь пансиона оказалась закрыта, и он в сердцах выругался сквозь зубы. Не успел толком понять, как теперь быть, когда по ту сторону раздались шаги, и, скрипнув, она приоткрылась…

— Кто ты такой? — осведомился молодой человек, появившийся на пороге. — И кто у тебя на руках?

Кайл видел этого парня рядом с Соланж еще в Пэрис-Гарден, когда она приходила смотреть медвежьи бои, и он ему загодя не понравился. Но сейчас было не до того…

— Твой друг нуждается в помощи, — сказал он.

— Друг? — Тот вскинул многозначительно бровь, уже по всему догадавшись, кто у него на руках.

Значит, знает о маскараде Соланж, что плохо и хорошо одновременно. Хорошо, так как сможет помочь, плохо, что мисс Дюбуа вообще сочла нужным довериться этому странному парню. На нее не похоже…

Кайл смерил собеседника оценивающим взглядом.

— Пусти внутрь. После поговорим.

— Надеюсь, ты не обидел ее… — отозвался тот мрачным тоном, отступая, чтобы его пропустить.

— А то что? — не сдержался Кайл от вопроса. — Вызовешь на дуэль? Или… проткнешь гусиным пером? — снасмешничал он, заметив, что руки парня в пятнах свежих чернил.

Тот так же мрачно ответил:

— Гусиным пером убивать легче всего, я бы не стал насмехаться на твоем месте. Я постоянно кого-нибудь убиваю… в своих пьесах. Могу и тебя…

— Так ты поэт?

— Драматург.

— И работаешь в том же театре, что и Соланж?

— Роберт, хотел ты сказать. Кстати, вот его комната…

— Знаю. — Кайл бесцеремонно толкнул дверь ногой и вошел внутрь, направившись сразу к постели и уложив девушку на нее.

— Что с ней случилось? — осведомился Шекспир. — Где ее сапоги?

Кайл только теперь запоздало подумал, что одежду Соланж следовало бы прихватить. Но в тот момент о таких мелочах просто не думалось…

— Вообще-то она лишилась не только сапог. У тебя будет запасная рубашка?

В других обстоятельствах он бы, наверное, рассмеялся, увидев шокированное лицо своего собеседника, но теперь просто молча дожидался ответа.

— Э… кхм… что ты с ней сделал? — прохрипел тот, подступая на шаг. — Ты ее… да я сам… своими руками…

— Я ее пальцем не тронул, — спокойно отозвался мужчина, понимая, что трогал, просто не так, как представлялось поэту. — Тут дело в другом… Так у тебя есть запасная рубашка?

Он бы снял и отдал ей свою, но не был уверен, что, очнувшись, Соланж оценит его голый торс, покрытый сотней царапин и ссадин. Он едва их заметил, когда одевался в лесу, но теперь кожа горела огнем…

— Сейчас принесу, — ответил Шекспир и торопливо вышел из комнаты.

Пока его не было, Кайл наполнил глиняный ковшик водой и разорвал старую простынь на лоскуты. Жилище было настолько убогим, что рассчитывать на нечто лучшее не приходилось… И от бессилия дать Соланж это лучшее у него скрипнули зубы.

Они уберутся отсюда, пообещал он себе, уберутся так скоро, как только сумеют.

Покинут проклятый Лондон и склоки у королевского трона, станут свободными… и счастливыми.

Губы невольно растянулись в улыбке.

А он думал, что разучился так делать, улыбаться от счастья!

Думал, Эссекс и его преступный комплот вытравили из его сердца всякую радость.

Особенно после того, как он познакомился с ней… недотрогой в черных перчатках.

Кайл подушечкой пальца, лишь на миг зависнув рукой у бархатной кожи, коснулся щеки спящей девушки.

Невероятно!

Провел линию скулы и отпрянул, услышав шаги.

— Вот, штаны и рубашка. — Молодой человек протягивал ему вещи, хмуро глядя из-под нависших бровей.

Кайл кивнул.

— Я одену ее и промою ей рану.

— Она ранена? — всполошился Шекспир.

— Есть такое, — скупо откликнулся собеседник. Просто не знал, как много знает мальчишка о своем «друге Роберте».

А тот знал побольше, чем он полагал, так как вдруг произнес:

— Она… обращалась?

Кайл вскинул голову и ожег его взглядом. Она и об этом сказала! Нехорошо.

Отозвался как бы с предупреждением в голосе:

— Нас преследовали охотники за головами. Еле унесли ноги! — Пусть этот мальчик с кудрявыми волосами знает наверняка, что перед ним перевертыш. Человек-хищник. Ни больше ни меньше.

Вряд ли ему придет в голову соперничать с ним…

— Отвернись, я займусь ее раной.

Глава 21

— Я мог бы помочь.

— Ты не должен к ней прикасаться.

— Я не должен, а тебе, значит, можно, — хмыкнул Шекспир. — Ты у нас медикус?

Кайл расправил широкие плечи и шагнул к собеседнику. Был уверен, что выглядит впечатляюще, но мальчишка даже не дрогнул. Смело глядел ему прямо в глаза…

— Я не медикус, чтобы ты знал, но в ранах кое-что смыслю, — произнес Кайл твердым тоном. — А этой девушки ты не коснешься… никогда… ради собственной безопасности. Я доходчиво объясняю?

Молодой человек в том же тоне ответил:

— Если ты намекаешь на что-то постыдное в моих помыслах, то хочу до тебя донести: я женат. И довольно давно! Мои трое детей тому подтверждение.

Кайл хмыкнул:

— Кому это мешало иметь интрижку на стороне? А ты вряд ли без корысти крутишься рядом. Видел тебя в Пэрис-Гарден с ней рядом… — он кивком головы указал на Соланж. — Скажешь, так просто?

— Мы работаем вместе.

— В театре?

— Да.

Кайл метнулся по комнате, проклиная в сердцах театры и все, с ними связанное.

— Но хотя бы не в «Розе»?

— В «Глобусе». А в чем дело-то?

Шекспир выглядел крайне заинтригованным подобной реакцией собеседника. Кайл и сам поразился, как лихо скакнула его тревожная мысль с одного на другое…

— Тебя не касается, — как отрезал он. И добавил: — Иди к себе и слагай свои вирши — я позабочусь о девушке.

Но молодой человек возмутился:

— Оставить ее с тобой один на один? Ну уж нет. Мало ли что взбредет тебе в голову! Помимо прочего я не уверен, что ты вообще ее друг. Миссис Аллен ни разу не упоминала тебя.

— «Миссис