Лухари - Ирина Кова

Таш отвела глаза. Слава Богу, что отвела глаза, ведь он никогда не видел их такими растерянными. Бен заметил, как она сжала ладони, словно все внутри нее скрутилось в жесткую пружину. Он чувствовал ее, потому что ощущал то же самое. Бен, не отрываясь, смотрел на нее. К ней подошел какой-то парень и дал бокал. Бен сделал движение встать. Таш смотрела перед собой невидящим взглядом. И тут он содрогнулся от боли – Таш посмотрела ему прямо в глаза.

Таш вдруг ощутила себя маленькой девочкой. Маленькой провинциальной девочкой в великолепном шале. Одинокой, неприкаянной. Огляделась. Неоновые трубки Дэна Флавиана пульсировали на стенах, яркое пламя в камине дразнилось, высовывая языки. Вот она уже у бабушки в Переделкино. Как же давит в груди, что тяжело дышать! Таш сжала кулаки, чтобы хоть как-то перенести нестерпимую боль. Нет, она не хочет есть. Нет, она не выйдет сегодня гулять, не выйдет она и завтра. И вообще не выйдет из дома никогда, чтобы не наткнуться на Алешу с его блондинкой…

Таш обвела взглядом зал. Повсюду веселье. Гремит музыка, громкие поздравления и смех разносятся по залу.

К Таш подскочил какой-то парень, всучил бокал шампанского и, расцеловав, крикнул: «С Новым годом!» Гости улыбаются, целуются и поздравляют друг друга с Новым годом.

Ноги Таш задрожали, огромный ком перекрыл дыхание. Конечно, все сходится! Альберто Висконти. Она, наконец, вспомнила это имя. На его лодке она встретила Бена. Он был на лодке у отца этой девушки. Своей девушки. Она вспомнила, где уже видела это лицо. Это Фло сидела с ним рядом с ним в ресторане на Сардинии ….

– Где же Фил? Хочу тебя представить ему. Он тебе очень понравится, – внезапно возникшая Дори искала глазами хозяина дома.

– Извини за Фло, – продолжала она. – Я ее знаю с детства. Ее родители мои близкие друзья, одна из самых известных семей Италии, родня королевских домов Европы. Баснословно богаты, но очень приятные люди. А Бен, – она сделал паузу, – они вместе, сколько их помню. Я не нахожу в нем ничего примечательного. – Дори имела в виду, что у его семьи нет ни королевской крови, ни баснословных богатств. – Он всегда очень приветлив, но, мне кажется, Фло могла бы найти кого-нибудь поинтересней. – А вот и Фил!

– Таш? Дори? С Новым годом! – Филипп улыбкой приветствовал вновь прибывших гостей.

– Так вы знакомы… – Дори удивленно смотрела на Филиппа.

– Какой приятный сюрприз, – Филипп продолжал улыбаться. – Ты появляешься и исчезаешь… – Он внимательно разглядывал Таш.

– А мне и в голову не пришло, что Фил и Филипп… – Таш не закончила фразу и улыбкой ответила на улыбку. Это было первое приятное впечатление в наступившем году. – Дори мне твердила, что мы идем к какому-то Филу, который мне точно понравится.

– Дори, ты сделала мне огромное одолжение, приведя сюда Таш, и сейчас, если можно, я у тебя ее украду, хочу познакомить с остальными гостями. Я так понимаю, с моей лучшей подругой, Флоранс, ты уже познакомилась, – он кивнул в сторону Фло и Бена, продолжавших сидеть на полу. – Теперь пойдем знакомиться дальше.

Филипп взял ее под руку. Они останавливались возле каждого гостя, чокались, поздравляли и выпивали шампанское. Официанты едва успевали доливать их бокалы. К концу почетного круга Таш уже опиралась на руку Фила, боясь потерять равновесие на своих высоченных каблуках. И все это время Таш чувствовала, как взгляд Бена пронзает ей спину. Она украдкой поглядывала в их сторону. Бен не сводил с нее глаз. Таш была рада, что шампанское заставляло мысли путаться, ей нисколько не хотелось трезветь. Самым большим желанием было забыться и проснуться первого января прошлого года, когда она и не подозревала о существовании Бена.

– Еще бока–а–а–а–ал, – попросила она официанта у стойки.

– Таш, я хотел бы пожелать тебе счастливого Нового года! – услышала она рядом с собой голос Бена. Он стоял рядом, незаметно подойдя сзади.

У нее закололо в груди.

– Пожалуйста, водка и тоник.

Бармен наполнил бокалы. Бен взял со стойки ее бокал и протянул его Таш.

– Даже не знаю, с чего начать … – он выпил водку залпом и замолчал. Она последовала его примеру. Они смотрели друг на друга, не в силах что-то сказать. «Все было обманом! Красивой ложью! Которая не вскрылась бы так быстро, не окажись я здесь!» – Таш поражалась собственной глупости, которая привела ее к этому фарсу.

Он заговорил первый:

– Будь я на твоем месте, я бы убил меня! – он поднял глаза. Холодные, бесстрастные глаза. Такие же ледышки, как у Фло. – Существует ли что-то такое, чем я мог бы искупить свою вину? – он повернулся к бармену: – двойную водку с содой и шампанское, пожалуйста.

Они выпили еще по бокалу. Голова кружилась. Смотреть на Бена становилось невыносимо. «Предатель! Ведь он предал ее!» Таш понимала, что совершенно пьяна.

– Ты предатель! И я тебя ненавижу!

Таш забрала сумку со стойки и пошла к выходу. Возле выхода из зала ее перехватил Филипп.

– Опять убегаешь?

Филипп обнял ее, обмякшую, и она не отстранилась. Она подняла взгляд и почувствовала тепло, исходящее из его темно-карих глаз. Не холодных, как лед глаз Бена, а горячих, полных страсти глаз. Она чувствовала себя желанной. С такими глазами он никогда не отвергнет и не предаст ее. Он повел ее наверх.

*****

Голос Анны в телефоне прерывался громкой музыкой.

– Анна, у Бена есть девушка. Вы меня ждете? – Таш начинала трезветь, и на глаза накатывались слезы. – Я такая дура! Зачем я сюда поехала?! – слезы текли по ее щекам. Водитель обернулся, спросил:

– Все в порядке?

Таш кивнула.

– Конечно, ждем! Ты можешь доехать до Женевы? Мой водитель заберет тебя оттуда. Ждем и любим тебя. Забудь о нем! Найдем в сто раз лучше! – и ее голос утонул в звуках музыки.

7. Фулл хаус, или Как правильно разыграть карту

Куршевель

Казалось, будто кто-то клещами сдавливал ей виски. За окном громыхали петарды. Взблескивали фейерверки, освещая черно-белую фотографию Бриджит Бардо на стене мрачной гостиной. «Что же я наделала? Зачем?» Все произошло так быстро…

Таш вспомнила широко распахнутое окно, ледяное прикосновение