Лухари - Ирина Кова

накрахмаленной простыни… Таш показалось, что Филипп был разочарован. Да, она точно помнила – когда они закончили, от его поцелуя повеяло холодом. Она посмотрела на фотографию Бриджит Бардо – какой благородный подбородок! Попробовала закрыть глаза, но это не помогло. Перед ее взором вновь и вновь возникало непроницаемое лицо с четко очерченными нижними скулами. Такое же породистое, как у Фло.

Шорох в прихожей вернул ее в реальность.

– Гот нит ор!12 – громко повторяла Каролина, – неужели так тяжело запомнить. Гот нит ор!

Послышался смех Марка.

Яркий свет люстры ослепил ее. Она не могла не улыбнуться, увидев недоуменные лица Каролины и Марка, застигнутых врасплох ее присутствием, и на миг у Таш на душе потеплело. Вкратце она воспроизвела события этой ночи изрядно хмельной Каролине, которая уловила лишь то, что Таш срочно нужна машина.

– Марк, нужно, чтобы твой водитель отвез Таш, куда она скажет! – громко скомандовала Каролина.

– Конечно, дорогая! Он может ее отвезти хоть сейчас.

Сборы заняли десять минут. Она сгребла из шкафа вещи и закинула их в чемодан. Каролина пришлет оставшиеся. Наскоро расцеловав подругу, Таш поблагодарила Марка за гостеприимство и быстро запрыгнула в машину, уже ожидавшую ее возле входа.

– И почему мужчины приносят столько страданий? – спросила Таш у водителя.

Он улыбнулся:

– А я всегда так думал про женщин.

*****

Машина нехотя карабкалась вверх по серпантину, оставляя за собой две бороздки на хрустящем белом снегу. За ночь его навалило столько, что водителям то и дело приходилось останавливаться, чтобы надеть на скользящую по снегу резину железные цепи. Яркое горное солнце слепило глаза сквозь стекло, покрытое утренним инеем. Таш безразлично смотрела в окно на линию горных вершин, четко прочерченную по голубому небу.

      В деревне было немноголюдно. Отдыхающие не успели очнуться от бурных празднеств минувшей ночи – о них свидетельствовали следы разбросанных повсюду хлопушек. Машина свернула налево и стала подниматься по узким извилистым улочкам. Вскоре водитель притормозил возле темных, украшенных серебристыми гирляндами деревянных ворот.

Первой, кого увидела Таш, была Катя. Она лежала на ковре в коротком зеленом платье, задирая ноги под музыку, звенящую из лежащего подле нее телефона.

– Будешь? – Катя протянула Таш свернутую купюру и кивнула на тарелку с белым порошком.

Таш мотнула головой – нет.

– А ну быстро спать! – услышала она голос Анны у себя за спиной. – И приводи себя в порядок, скоро начнут собираться гости.

Анна расцеловала Таш и заботливо стряхнула что-то с мятого бархата ее платья.

Таш быстро оглядела отведенную ей комнату и прямиком прошла в ванную. Ей хотелось поскорее смыть с себя всю ту грязь, в которую она вляпалась нынешней ночью – передоз Фло, предательство Бена и, под занавес, случайный секс с Филиппом.

– Отдохни и давай смотри во все глаза. Тебе надо отвлечься от этого Бена. – Анна повернула кран, чтобы набрать ей воду ванну, размером напоминавшую бассейн.

– Ну уж нет… – Таш скинула с себя платье. – Мне никто не нужен. Все мужчины – предатели. Как же это было трогательно, когда в девятнадцатом веке девушки ездили на воды лечиться от несчастной любви, помнишь, как Кити у Льва Толстого? А у нас свои «воды», – и Таш погрузилась в ванну.

– Давай я позову нашу Кити. Она тебя вылечит быстрее любых вод.

– Да зачем ей с нами время терять, если сейчас начнут собираться женихи? – Таш улыбнулась. Это была ее первая веселая мысль в наступившем году.

– По–моему, ты безнадежно отстала… Ты разве не знаешь? Катя встречается с Сашей.

Таш села и, спохватившись, быстро нырнула обратно.

– С каким еще Сашей?

– Один женатый чиновник с Дальнего Востока.

Таш хмыкнула:

– Зови-ка ее сюда!

Через минуту в дверях показалось белое каре.

– Ты на меня не дуешься? – с ходу начала Катя.

Она присела на край ванны.

– Конечно, нет, за что?

– Саша сначала с тобой познакомился… И я тебе сразу не рассказала, – Катя не успела договорить.       Таш прервала ее:

– Во-первых, у тебя не было времени мне рассказать. А во-вторых, ты же знаешь, не в моих правилах встречаться с несвободными мужчинами.

Катя закашляла, и Таш с удивлением наблюдала, сколь молниеносно кашель перекинулся и на Анну. Она взглянула на их ехидные ухмылки и тут же поняла, как забавно в свете последних событий прозвучало ее глубокомысленное заявление. Катю и Анну одолел смех. Катя зачерпнула мыльную пену, и обмазала ею вздернутый носик подруги. Таш, не растерявшись, брызнула на нее водой. Когда Анна подбежала их разнимать, Катино вечернее платье было насквозь мокрым, и, рассудив, что ущерб платью уже причинен, подтолкнула подружку в воду.

– Вот скажи мне, разве белозубая кобылка твоего породистого жеребца способна на такое? – Катя, задыхаясь от смеха, вынырнула из-под воды. – Им до нас, дворняжек, еще далеко! – И она увлекла Анну за собой.

– И вправду, воды лечат, – отдышавшись, заключила повеселевшая Таш. – В позапрошлом веке это уже понимали…

Как выяснилось, после дня рождения Фаины Саша подвез Катю домой и удостоился приглашения на чай, где был подвергнут допросу с пристрастием о серьезности своих намерений.

– Я ему так и сказала – ты мне нравишься, но ты женат. Что ты можешь мне предложить? Он видел мою квартиру и прекрасно понимал, сколько денег я в нее вбухала.

Едва переступив порог «гнездышка», гость оказывался в виртуальном царстве его хозяйки. С каждой стены на него смотрела Катя с обложек модных журналов разных лет. Он мог рассмотреть мельчайшие подробности ее тела в работах лучших фотографов. Она, не стесняясь, просвещала несведущих о своих миллионных рекламных кампаниях и показывала многомиллионную страницу в Инстаграм.

И в правду, долгие годы на подиуме помогли ей сколотить состояньице, ничуть не хуже, чем у дружков Саши. И, хоть зенит ее модельной славы остался далеко в прошлом, на ярмарке тщеславия она все еще выставлялась на витрине, пусть не в центре, но с позолоченной биркой с большим количеством нулей.

– Он сразу понял, что ради красивых глаз общаться с женатым я не стану. Недолго подумав, он сказал, что готов полностью обеспечивать все мои нужды в обмен на наше общение.

– На следующий день, – продолжила Катя, – он предложил заехать в «Графф». Я ему сразу сказала, что «Графф» меня интересует только на праздники, как дополнение. И послала данные своего американского счета.

Зная Катю с детства, Таш не переставала удивляться ее подкупающей прямоте. «Даже если женщина дарит себя мужчине, потом он всегда получает счет», – любила повторять Катя. Таш завернулась в толстое махровое