Сорняк - Евгений Вторкин

— Понимаю…

— Вместо того, чтобы проведать старика, ты дни напролёт проводишь в подвале с альвом. У меня вообще в голове не укладывается как так получилось, что вы с Любой вытащили из реки умирающего мага, откачали его, так ещё и выделили этому бедолаге тихий уголок… И он даже в знак благодарности не захотел отплатить за спасение! Мог бы хотя бы попытаться вызволить твою жену. Но нет! Он продолжает сидеть в том грёбанном подвале!

— Ну вот. Ты сам всё прекрасно знаешь.

— Знаю? Я ничего не знаю, кроме слухов! Благо, мальчишка Чё разболтал, что ты носишься по лесам… В поисках ингредиентов для создания нового посоха? Ну, и что произойдет, когда маг получит его⁈ Думаешь, он весь такой благодарный пойдёт спасать твою жену? Нет уж. Наверняка этот гадёныш сбежит! Подотрётся всем добром, что ты для него сделал… и просто сбежит!

Не знаю почему, но от слов старика у меня в груди всё сжалось. В горле появился неприятный ком обиды, и мне захотелось заступиться за того мага.

Откуда во мне эти чувства отрицания и нежелания выслушивать ливень осуждений? Я ведь не знаком с тем альвом…

Надо бы сменить тему разговора, пока моя внутренняя буря не превратилась в настоящий шторм:

— А сами вы что сделали для их спасения⁈

— Ты отстранился от людей. Откуда ты будешь знать новости последних событий, а? Ну, ничего страшного, я тебе сейчас всё расскажу. Только давай присядем да передохнём.

Худощавый мужичок сошёл с тропы и подошёл к поваленному дереву. Смотря на то, как он залазит на сухой ствол, я обратил внимание что его кожаные штаны в многих местах заштопаны и даже покрыты заплатками. И тут в голове вспомнилось, как Крестыч рассказывал о местном кожевнике по прозвищу Тощак.

— Говоришь, что я отстранился от людей… а самому, вон, дети обидное прозвище придумали.

Подойдя к старичку, я уселся на бревно рядом с ним.

— А кто сказал, что я обижаюсь? Наоборот, мне нравится. Сразу вспоминается покойная супруга. Она частенько ругалась из-за моей худобы и всячески пыталась откормить. Да и, вообще, она сама постоянно дразнила меня. Если задуматься… она почти никогда не обращалась ко мне по имени. Так что и ты не стесняйся!

— Хорошо. Тощий, расскажи мне о последних событиях.

— Недавно состоялись похороны Ганлара старшего. И мы в очередной раз убедились, каким же замечательным человеком был Милонег. Ведь приехали его проводить не только люди из близлежащих деревень, но и суровые авантюристы из самого Аргуса. Только они ни с кем не разговаривали, кроме воспитанника старосты. Да и, если честно, мы не особо-то пытались с ними сблизиться. Ну, а вскоре после окончания церемонии они так же молча и уехали. Поэтому, когда Чеддер сообщил всем нам о том, что авантюристы Аргуса решили помочь нашей деревни и спасти похищенных женщин, никто ему не поверил.

— А у них получится?

— Думаю, им это под силу. В Аргусе живёт очень много сильных личностей. Только вот мне не верится, что кому-то удастся превратить высокомерных авантюристов в армию. Шансов почти нет, но мне всё же хочется верить. Точнее, нам только и остаётся, что беспомощно закрывать глаза и верить.

Почувствовав, что ветер стал более холодным, я поднял голову и посмотрел на тёмное небо. Стремительно вечерело, а я за весь день так ничего и не съел. И чем дольше я тут сижу, тем сильнее мой желудок прилипает к позвоночнику. Но голод я потерпеть всё же могу. Сейчас важнее побольше узнать о делах в деревни.

— Какие ещё события я пропустил?

— М-м-м, дай подумать. Я слышал, что сегодня утром вроде как с гор спустился грибной король и заявился в трактир, дабы поставить всех на место. Он задвинул глубокую речь о том, что мы не смогли сберечь Милонега, а после заверил всех в справедливой расплате, ведь отныне он берёт на себя обязанности старосты. Вообще, тот, кто мне пересказывал случившееся, был не особо трезв, поэтому многие моменты он, скорее всего, преувеличил или не досказал. Однако меня в любом раскладе радует данная новость, потому как Крестыч достойный человек. Чрезмерно жестокий… но всё же справедливый.

Мой живот издал голодный стон. И мне почему-то из-за этого протяжного звука стало неловко и даже стыдно.

— Прости я…

— Это ты меня прости. Позвал в гости обещанием вкусно накормить, а сам… Ладно. Давай поспешим и вернёмся в деревню.

Старичок поднялся на ноги и довольно бодрым шагом продолжил путь. Я даже озадачился его прыти и какое-то время ещё удивленно сидел, перед тем как последовать за ним.

— Слушай Чад. Мне всё же интересно. Почему альв не выходит из подвала? Ты его там что? Цепями заковал?

— А сам как думаешь?

— В основном, слухи о маге разносит малыш Чё. Порой его россказни хоть и кажутся выдумками, но люди в них верят. Но тут его слова противоречат рассказам дочери. Люба говорила, что у мага глаза полыхают жёлтым пламенем и он может видеть даже сквозь стены. Ну и как я после этого смогу поверить в брехню Чё о том, что на самом деле альв слепой и именно по этой причине и ведёт затворнический образ жизни?

— А до этого ты пацана хоть раз ловил на лжи?

— Помню, я тогда прям разозлился, что аж хотел выкрутить выдумщику ухо, но гадёныш оказался прытким и, почувствовав угрозу, тут же сбежал. А вот на следующий день уже было стыдно мне. Ведь россказни Чё оказались правдой. Кузнец Бам действительно соорудил себе железные ноги взамен отрубленным.

— А кто именно делится с тобой этими сплетнями? Чарли или Ёнсу?

— Хах-ха, ты действительно веришь, что внутри пацана живёт его же мать? Я думал, что на деле ему никто не верит, а все лишь делают вид да подыгрывают. Парень ведь просто скучает по маме, вот и пародирует её манеру речи и движения. Да и чего таить, вся деревня сочувствует ему. Многие стали свидетелями жестокости Ёнсу. Того, как она, держа на руках покусанного волками мальчика, вышла из леса, чтоб тут же бросить того на дороге и, развернувшись, уйти в сторону Аргуса.

— Ну, а как же деревянный глаз, подаренный Хельтой?

— Пф-ф. Да какое дело богине эльфов до деревенского пацана? Скорее всего, это какое-нибудь зелье грибного короля преобразило лицо парня.

—