Мой босс - злой Мороз! - Кира Лафф

- Придурок - ругается Мороз и сбегает по ступенькам на расчищенную освещенную парковку. - Наниматель херов. На всю ночь нанял? Сколько обещал? - резко разворачивается он ко мне.

- Я не знала...- мямлю и дрожу, обнимаю себя за плечи. Трясусь так, словно только из проруби вынырнула. - Дмитрий Викторович...

- Не знала она, - он зло усмехается, вдоль крыльца расхаживает и потирает руки, смотрит на вход. - Это что, игра такая у тебя? А почему была со мной тогда, в лесном домике? Если бы я сам денег не дал? Заявлением об изнасиловании бы грозила? А почему я? Первый я у тебя, да? Под этих мужиков могла лечь подороже!

На автомате замахиваюсь - и звук пощечины такой звонкий, он громче даже его рычания, его оскорблений, я в удар всю себя вкладываю, меня так сильно колотит, и это уже не от холода.

- Вы....вы! - задыхаюсь. Горит ладонь, горит его щека, босс быстро моргает и рассеянно смотрит на меня, а я разрываюсь на части, он снова, в очередной раз, говорит мне такие вещи, которые прощать нельзя. Выплевываю: - Да! Вы мало денег заплатили! Мало! Девственность стоит дороже!

Отталкиваю его с дороги и бегу, тут же поскальзываюсь и падаю, коленями с размаху ударяюсь в обледенелый асфальт. Обида, злость, слезы, на него, на тех мужиков из випки, на Свету, и в первую очередь на себя, и боль от удара - не сдерживаюсь - мой вопль слышит вся округа.

Какая же я глупая! И ведь все у меня было хорошо, пока не устроилась в его чертов офис, пока не влюбилась в него.

- Белова… сука, - выдыхают рядом.

И сильные руки подхватывают меня, отрывают от земли. Трясусь и прижимаюсь к широкой груди, колени ноют, колготки порвались, и я вижу ссадины, кровь.

Крякает сигнализация, босс открывает дверь и молча закидывает меня на сиденье. Обходит машину и падает за руль. Он поворачивает ключ, нажимает на какие-то кнопки, и я чувствую, как становится теплее мое сиденье, как нагревается салон.

- Мало заплатил, значит? - спрашивает он глухо. На щеках желваки играют. - А ты разве старалась, чтобы я дал больше? А прайс почему не озвучила, Белова? Сколько тебе эти типы обещали за ночь?

- Не ваше дело, - зуб на зуб не попадает, я согреться не могу, за плечи себя обнимаю. Колени болят, я огрызаюсь. - Они обещали столько, что вам и не снилось. У вас таких денег нет даже. Гаяр хотел меня прямо в том кабинете...

- Заткнись! - рычит он.

- Там, за шторкой, на глазах у друзей...

- Заткнись, я сказал!

- А потом заплатить по двойному тарифу! - выплевываю в отчаянии и вздрагиваю, когда Мороз поворачивается. Съеживаюсь, когда вижу его черные глаза, блестящие, как в лихорадке, кажется, он сейчас просто убьет меня за эти слова...

Отшатываюсь к двери.

И взвизгиваю, когда босс хватает меня за шею, рывком притягивает к себе и с жадностью впечатывается в мои губы.

Глава 36

Дмитрий

Дурею от её запаха. Впиваюсь губами в пухлый рот и жадно толкаюсь языком на глубину. Пью её, ласкаю и впитываю в себя близость. Член стоит колом, упираясь в плотную джинсу. Смешавшийся с похотью адреналин разливается по венам жгучим коктейлем.

Пальцы сжимаются на тонкой, лебединой шее. На коже точно останутся следы, но сейчас мне совершенно плевать. Я хочу наказать её. Чёрт дери эту сучку неблагодарную! Как же она бесит!

Бесит и возбуждает одновременно.

Сейчас, когда спал флёр её невинности я больше не чувствую себя негодяем. Наоборот, хочу воздать ей по заслугам.

В голове пульсирует от желания.

Снова и снова прокручиваю картины того, как Белова отдаётся тем арабам. Они трахают её по очереди, потом одновременно. А она стонет, кончает… отдаётся им также, как и мне в ту ночь.

Перестаю контролировать мир вокруг и просто отдаюсь на волю диким порывам. Ныряю в блядский рот как в какой-то дурной, непролазный омут. Забываю о том, где мы. Забываю обо всём!

Прикусываю пухлые губы. Сперва верхнюю, потом нижнюю. Несильно, но так, чтобы Белова ощутила лёгкий акцент боли.

Она пищит.

Фиксирую за волосы, чтобы не вырывалась!

— Если так хотелось трахаться, пришла бы ко мне! - рычу в припухшие губы.

— Иди к чёрту! Помогите! - верещит, царапается.

Но я даже не чувствую её острых коготков. Словно под кайфом или анестезией.

Словно мы оба летим камнями в бездну, и уже ничто не может предотвратить неизбежное.

Резко дёргаю вверх полод её короткого платья.

Без церемоний отодвигаю в сторону чёрные трусики и двигаю пальцем между складок.

— Не пизди, ты вся течёшь. Это тебя те мужики так возбудили, ли всё моя заслуга?

Её глаза расширяются, губы сжимаются в тонкую линию.

— Иди к чёрту! Я тебя не хочу!

— Врёшь! - снова сдавливаю шею и продолжаю дразнить её влажные складки.

Все эти грёбаные праздничные дни, когда я не мог уйти с головой в работу, постоянно вспоминал её лицо во время оргазма. Сладкое, милое…

Приоткрытые пухлые губы и треугольничек языка, что выпархивал наружу во время пика.

Это стало моим фетишем. Даже с Ариной я вспоминал это. Просто закрывал глаза, и…

Целую, кусаю её, спускаюсь губами вниз, жадно впитываю каждый миллиметр обнажённой кожи.

Пальцами утопаю в смазке, дёргаю вниз декольте и высвобождаю груди.

Обвожу твердый сосок языком. Чувствую, как напрягается и снова прикусываю.

Она стонет и выгибается.

Ругается на меня, а сама ныряет пальчиками в мои волосы. Царапается, а потом словно ближе привлекает.

Крышу рвет от ее реакции. Губы кусает. Борется с собой, но безуспешно. Желание слишком сильно. Оно быстро туманит сознание. Забирает в свои цепкие лапы, вынуждая идти на безумства.

Пальцы продолжают кружить по клитору. То усиливаю нажим, то отпускаю. Больше не осторожничаю как тогда, в лесу. Мне хочется взять по полной. Хочется наказать её за всё!

За то, что она такая соблазнительная сучка!

За то, что ворвалась в мою жизнь и всё в ней перевернула!

За что, что я так дико, животно хочу её!

Щёки девчонки горят румянцем.

Ноги расставлены в стороны. Она задыхается от возбуждения.

Вид просто охрененный!

— Ну же! - рычу приказом, чувствуя, что она скоро кончит.