Мой босс - злой Мороз! - Кира Лафф

Хочу видеть это! Хочу видеть её лицо!

— Открой дверь, урод!

Слева в тачку прилетает мощный удар.

Белова вздрагивает. Я же поворачиваюсь в сторону.

На улице неразбериха.

Охранники клуба удерживают нескольких арабов, а один, видимо, тот самый, которого я отдубасил, целится прямо в стекло. В темноте плохо видно, да и разглядывать некогда.

Быстро давлю педаль газа.

Сдаю назад, а потом также резко поворачиваю в сторону.

Сжимаю руль липкими от смазки пальцами, и от этого меня дико кроет.

Пиздец какой-то.

— К-к-куда вы меня… - лепечет перепуганная Белова, одергивая платье. Но я лишь бросаю ей:

— Пристегнись.

Быстро съезжаю на шоссе и встраиваюсь в поток машин.

Сегодня она ночует у меня. Отказы не принимаются!

Глава 37

Лена

Боже мой, боже мой.

Это губительно, когда так мозг отключается, но я ничего не могла сделать, голос разума звучал тихо-тихо, пока совсем не замолк. Да и никто на моем месте не мог бы думать, когда рядом сидит он, когда он целует, когда хватает и смотрит так, словно растерзать меня готов.

На месте.

Лапищами своими сжать, не давая дернуться и вбивать меня в кресло.

Между ног все еще влажно. И мокрые трусики липнут к набухшим складкам.

Машина несется по ночному городу, и огни фонарей за окном сливаются в одну нечеткую оранжевую линию, словно краской из баллончика брызнули.

Тяжело дышу и кошусь на босса.

Он с виду расслаблен, но я вижу, как напряжены его руки, что держат руль. Он бросает мрачные взгляды в зеркало, словно проверяет, не гонятся ли за нами.

- Это очень плохо, - бормочу. - Те мужчины...

- Твои любовники? - перебивает Мороз.

- Вы опять? - я это выносить не могу больше, когда он так говорит, повышаю голос: - Они мне не любовники!

- Потому, что я помешал.

- Остановите машину!

Босс не подчиняется, пролетает на светофоре и наращивает скорость, словно тоже выплеснуть пытается злость.

Но почему он бесится, ему разве не наплевать на меня? Оставил деньги за секс и отвязаться хотел, а теперь...

Он сам начал это сегодня. Поцелуи и...

Краснею и сжимаю ноги. Его грубые ласки кружили голову, мне хотелось еще, продолжения, вместо пальцев ощутить в себе его плоть. Хотелось, чтобы он вошел в меня, как тогда в лесном домике, горячий, твердый, мой.

Мой?

Вспоминаю о грудастой блондинке, с которой Мороз приперся в бар и мрачнею. Отворачиваюсь к окну и взглядом цепляюсь за мигающие вывески, пытаюсь понять, где мы.

- Мой дом в другой стороне, - бросаю, понимая, что мы катим по центру.

- Мы едем ко мне, - так же сухо отзывается Дмитрий.

- Зачем?

- Не хочу, чтобы твои "друзья", - выделяет он с издевкой, - среди ночи заявились к тебе домой и перепугали Марию Степановну. Если на себя плевать, Белова, хотя бы бабулю пожалей.

- Эти мужчины не знают, где я живу! И, вообще, я первый раз...- зачем-то начинаю оправдываться и осекаюсь.

Да как он смеет! Тычет мне, что я не забочусь о бабуле, а что он, вообще, о нашей жизни знает? Мнит себя рыцарем, что спас меня сегодня, вот только я и без босса поняла все про этих "поставщиков" и справилась бы без его помощи.

- В первый раз что? - не дождавшись продолжения, спрашивает босс. - На продажу себя выставила, как товар в витрине?

- Да! - задираю подбородок.

Машина виляет, я вздрагиваю, кошусь на Дмитрия и вижу, как побелели пальцы, сжимающие руль.

- Будь добра, Белова, - цедит он ледяным тоном, - при мне не упоминай больше про свой шлюший заработок. Иначе я не сдержусь.

- И что будет?

- Белова, закрой рот.

Складываю руки на груди и откидываюсь на сиденье. Дышу шумно, с сопением, не в силах сдержаться. Но если он так - я тоже больше ни слова не скажу.

Вообще.

Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Приду на работу с утра - и буду молчать, как воды в рот набрала. И тогда он поймет, что не нужна ему такая сотрудница. А я найду другую работу.

Да я смогу каждый месяц приходить к нему в офис и частями швырять в лицо зарплату, пока не верну все, до копейки.

Еще бы знать, сколько там было?

Мороза тишина напрягает и он включает радио, а я демонстративно отворачиваюсь к окну.

И задерживаю дыхание.

Вижу небоскребы, на которые лишь на картинках любовалась - у Лики вся соцсеть пестрит такими мечтами о красивой жизни.

И сейчас мы с шоссе сворачиваем прямиком в эту жизнь. Минуем шлагбаум и дальше заезжаем в подземный паркинг, босс уверенно останавливает машину на разлинованной площадке и глушит двигатель. А я лишь теперь сознаю - он привез меня к себе.

Ночевать.

До утра.

В его квартире.

Господи, я представить не могла, не верится, что это все наяву и я увижу, как этот мужчина живет, на какой постели спит, какие книги лежат на тумбочке у кровати, какие картины висят в его спальне, и фотографии, что стоят на полочках, и…

Стоп.

Идиотка! Бежать же надо!

- Белова, выходи, - требовательно зовет босс, и я, очнувшись, выбираюсь на парковку.

Смотрю по сторонам в поисках выхода, но даже понять не могу, куда идти…

Босс хватает меня за локоть.

Да что вы себе позволяете! - отбиваюсь, ударяя по стальным плечам.

Но он не реагирует, тащит за собой к лифту. Смотрю в его спину и саму себя злю, но не могу не думать о других его женщинах. Сколько их было, таких, с которыми он вот так заходил в лифт, и кабина возносила их выше, выше к звездам, а после, в квартире, они набрасывались друг на друга, да даже сегодня на моем месте могла оказаться та блондинка из клуба...

Ничего у нас с ним не будет!

Судорожно сглатываю, когда лифт останавливается в пентхаусе и даже представлять страшно, какой потрясный вид открывается отсюда.

Я жмурюсь.

И в порыве ревности говорю:

- Дмитрий Викторович, не стоило так беспокоиться. Та ваша блондинка рассчитывала на приятную ночь, а вы тут со мной теряете время. Между нами ничего не будет.

- Хватит молоть языком, Белова, - босс хватает меня за бедра, рывком притягивает к себе. Задирает на мне платье и ладонями заползает под трусики, запуская