Мой босс - злой Мороз! - Кира Лафф

по телу проклятую дрожь. Сдавливает ягодицы и кусает мою нижнюю губу. Хрипло выдыхает. - Этой ночью будет все. До утра ты моя, Лена. Я тебя не отпущу. Будешь делать все, что я скажу. Без возражений. Ты моя, - повторяет он, глядя мне в глаза. - И для начала - я очень хочу минет.

Глава 38

Дмитрий

— Ну же, Лена, не заставляй меня ждать, - поворачиваю голову на бок, вглядываясь в её расширенные от изумления глаза. - Что, милая, хотела быть дорогой шлюхой? За те деньги, что я тебе уже заплатил, ты должна удовлетворять мои желания по первому требованию.

Внутри до сих пор плещется опасное безумие.

Как она посмела? После всего, что было? Какого хрена, Лена? Неужели я мало тебе дал?

Вижу, как взгляд Беловой меняется.

Её янтарные глаза становятся темнее, нижняя губа дрожит.

Маленькая ладошка взмывает вверх и хлёстко ударяет меня по щеке.

— Подонок! - цедит сквозь зубы, окидывая меня полным ненависти взглядом. - Ненавижу!

Пушистые ресницы взмывают вверх. Она моргает, и на щёки капают две крупных слезинки.

Потом Белова резко вырывается из моих объятий и разворачивается, окатывая моё лицо водопадом пушистых волос.

Рвётся к двери, но, конечно же, против меня у неё просто нет шансов.

Сумасшествие какое-то.

Реально, я двинулся на этой девке!

Хватаю за локоть и снова тяну к себе.

— Не так быстро, крошка.

Бывшая подчинённая врезается попкой в мой пах.

— Пустите меня! - вырывается как пойманный зверёк. - Я буду кричать!

— Вопи сколько хочешь, милая, - цежу сквозь зубы. - Мой этаж - последний!

— Да что вам от меня надо?! - кричит, краснея. - Что?!

Рвано выдыхаю. Охренеть, как она меня бесит. Чёртова стерва!

— Ты теперь по рукам пойдёшь?

— Нет! - кричит. - Хотя и не вам читать мне морали!

— Да что ты говоришь!

Смотрит с вызовом, чем ещё сильнее выводит из равновесия.

— Если хочешь вести себя как шлюха и трахаться со всеми направо и налево, то потом только заднюю не включай и не проси выручать из беды. Определись уже! А то, знаешь ли, мужчин такая неопределённость охуенно бесит!

Она сглатывает. Смотрит так, будто я ей тоже пощёчину залепил.

— Это всех мужчин бесит. А конкретно вас, Дмитрий Викторович! Неужели, вы меня ревнуете?

Хватаю за плечи и вжимаю в стену. В висках бьёт набатом. Сердце так и молотит по рёбрам. Что она вообще о себе возомнила?! Думает, один раз потрахались, и всё теперь, я влюбился?

— Ревную?! Ты серьёзно сейчас?

— Вполне, - строптивый взгляд. - Думаю, вы очень даже ревнуете, Дмитрий Викторович!

— Так ты это всё специально затеяла? - кажется, начинаю понимать, что к чему. - Чтобы меня из себя вывести?

Она прищуривается, одаривая меня очередным полным негодования взглядом.

— Идиот, - пухлые губки кривятся в презрении. - Пустите!

Снова ударяет меня ладонями по груди, но я держу крепко. Впиваюсь пальцами в тонкую талию. Чувствую, как вздымаются её рёбра от частого сбивчивого дыхания.

— Вы мне не нужны! Вы мне противны! Лучше уж с теми… чем с вами!

Перед глазами пляшут красные искры. Ярость становится неконтролируемой.

Охренела совсем.

Хватаю за шею.

Сжимаю пальцы, ощущая под подушечками биение взволнованно венки.

Дёргаю за платье в области декольте и рву на себя.

Лена поражённо охает. Но сказать ничего не может, лишь бестолково хватает ртом воздух.

— С ними, говоришь, лучше тебе? А ты знаешь, что бы они с тобой сделали?

От этих сумасшедших картин меня всего колотит.

— Пусти, - удаётся прохрипеть ей, пока я купаюсь в своём безумии.

Лена бормочет что-то ещё, но за диким биением сердца я почти ничего не слышу.

Держа её одной рукой, продолжаю разрывать платье, которое уже свисает с хрупких плеч бесформенными клочьями.

Сжимаю упругие груди.

Член натягивает джинсы как флагшток. В паху кипит адская смесь похоти и ярости. Спускаюсь чуть ниже и впиваюсь в розовые вершинки зубами. Прикусываю ощутимо, и девчонка стонет.

Стонет, мать твою! Вот же сучка!

Впивается ногтями мне в шею, отталкивается, но куда там. Я гораздо сильнее!

Соски заостряются, становятся твёрже, и я продолжаю терзать их.

Она дрожит.

И я тоже.

Нас сносит в бездну сумасшедшего желания. И обоюдная ярость только его подстёгивает!

— Твою мать, Белова, - хриплю. - Ты сводишь меня с ума!

Поднимаюсь выше, кусаю её губы.

Обхватываю лицо в ладони и не отпускаю, заставляю смотреть на меня.

Ладонью пробираюсь ниже, оттягиваю вниз резинку трусиков и запускаю туда пальцы.

Она сводит бёдра вместе, но я тут же протискиваю между них колено.

Двигаю пару раз по клитору, ловя каждую эмоцию на её лице.

— Нравится тебе, да? Соскучилась?

Она лишь мычит и стонет в ответ.

Бесцеремонно проталкиваюсь дальше. Туда, где был лишь однажды и с тех пор словно околдованный вспоминал ту грёбаную ночь.

То, как она выгибалась навстречу, как сама хотела меня.

Что-то чистое, нежное было в этом.

Совсем, блядь, не по моей части.

Мои пальцы утопают в смазке. Проталкиваю их глубже, утыкаюсь в узкий вход. Нежная, шёлковая кожа. Скользкая. Манящая…

Двигаю внутри. Даже пальцу тесно в этих сладких тисках.

Изгибаю его и нажимаю на чувствительную точку.

Глаза девчонки распахиваются, она поражённо хватает ртом воздух.

Быстро трахаю её пальцем, пока она стонет и дрожит всем телом, а потом…

Будто зависает, и…

Содрогается в конвульсиях мощного оргазма.

— Теперь продолжим, - цежу сквозь зубы, глядя в её затуманенные глаза. - На чём мы остановились, м? Кажется, на минете!

Давлю на плечи и заставляю Белову опуститься передо мной на колени.

Так-то лучше, милая.

Теперь научим тебя сосать, чтобы не ударила в грязь лицов в выбранной тобой профессии.

Глава 39

Лена

В голове туман и подгибаются колени. Нет сил на сопротивление, и я послушно падаю на пол ему в ноги. Одной рукой босс удерживает меня за плечо, другой расстегивает брюки.

- Дмитрий Викторович, - лепечу. Я слышала, чего он хочет, но даже возмутиться не могу. В промежности горячо и влажно, а в теле приятная слабость. Меня до сих пор колотит, будто я кросс бежала и на полную выложилась, и вот она - долгожданная победа.

Я в таком состоянии, я