Том 1. Великий град трепангов - Венедикт Март

сказала ему о том, что мне нравится его маленький недостаток; различие в глазах, – он как-то испуганно взглянул на меня и стал быстро и нервно говорить о чем-то, не имеющем ничего общего с моими словами.

Он заинтересовал меня и особенно после того, как я заметила, что и он полюбил меня.

* * *

А дальше… дальше – любовь!.. Любовь особенно прекрасна тогда, когда не говоришь о ней, ни правда ли?!.

* * *

– На перроне вокзала… Он уезжал к себе – в Сибирь, на несколько месяцев. Я провожала его.

Раздался второй звонок.

Мы прощались.

– О, если бы ты оставил мне только один твой глаз – левый!!. – пошутила я.

Вдруг он строго и пристально взглянул на меня, – тихо нервно рассмеялся…

Третий звонок…

– Возьми! – крикнул он с неожиданной злобой в голосе, – и быстро вскочил на площадку вагона.

На ладони моей лежал его левый, искусственный глаз.

С.-П.-Б.

1915 г.

Луна*

(1922)

Лунных «Зайчиков» – Зайчику.

Уотту-Зангвильду-Иоанну Марту

Сыну моему возлюбленному

«Бисер лунного сока»

посвящаю

АВТОР.

От тени автора*

«Втроем»… Здесь мы – втроем.

Из глубины древности выступает – китайский поэт.

За ним я – его тень.

А с высоты – извечница Луна.

Да, воистину мои отдаленные передачи знают свидетеля:

– Я их пишу при Луне.

* * *

Только при Луне, в ее лучах, я могу выступать в ночи чужой речи – чуткой тенью вослед поэту древности.

Безмолвная Луна озаряет «дословным переводом» чуждую речь.

* * *

Сыкун-ту писал:

«…Текущая вода – настоящие дни

…Светлая Луна прошлое рождение».

(Сыкун-ту, Поэма о поэте. VII станс, VI строфа).

И ежели мои вытекшие – в настоящие дни – строки искренне-живы и творчески-текучи, в них отразится светлая Луна прошлого рождения.

«…Ища опоры в Луне,

Делаю ее своим чутким другом».

* * *

…Бесплотные нити лунных лучей, как по лабиринту, проводят меня сквозь тысячелетия, по каллиграфическим заграждениям иероглифов.

В. Март.

Харбин, Сунгарийский городок,

В ночь 4–5 нов. ст. октября 1922 г.

К книге

…В чистом озере ночном, –

На расплавленной Луне,

Извиваются и пляшут

Силуэты берегов.

* * *

 Расположились

В цветах… Зачинаем пир

 Запускаем в лет

Мы пернатые кубки

И хмелеем от… луны!..

Ли-Бо

Втроем

Цветы сквозь сумрачную дрему

Девичьи-хрупко расточают

Вкруг ароматную юдоль…

Луна пустынную деревню

Прошла печальными лучами

И замечталась над прудом.

Кувшин вином наполнен старым…

Ах, я пирую сиротливо: –

Нет сердцу радостных друзей!

Так что же первую ударим,

Чтоб чарка в сердце перелилась

И просочилась в мозг костей.

* * *

– «Луна, нагнись и – чарку дерни!..

Чтоб легче лазить по вершинам

Отпей-ка, бледная Луна!..»

Я зазываю так упорно, –

Дразню заманчивым кувшином…

Но нет… – куражится она.

…Мечтал я пьянствовать в компаньи.

И будет все-таки нас трое:

Луна, да я, да тень еще.

Коль пить Луна с высот не станет,

То тень как раз за мной повторит

Движенье всякое – точь-в-точь.

. . . . . . . . . .

. . . . . . . . . .

. . . . . . . . . .

Ли-Бо

Над изголовьем

Блики луны…

  Не иней ли то?!. –

  Блики – как иней!..

Голову – вскинул: –

Лунные горы смотрю.

  Поник головой:

  Думать о древних

  Моих городах.

Шань-Гуань-И

Пульсируя, течет

Широкая река.

  На быстрой лошади несусь

  По долгим берегам…

Сороки пролетают…

Луна восходит у холмов…

  Цикада терещит…

  Осенний ветер дикий.

«Бродят люди…»*

Посвящаю Марии Ивановне

Чиликиной.

Бродят люди…

 У кипарисов – падают цветы.

 Чиста безмолвна ночь –

Пустынны горы на весне.

 Пугая горних птиц,

 Восходит бледная луна…

И над срединой вешнего ручья

Несутся трели иногда!

Ван-Вей

В темном бамбуке

Одиноко прохожу…

 Струны чуткие тревожа,

 Звуки долгие тяну!..

Лес заброшенный густой…

Мне не встретить никого…

 Из-за туч блеснет луна,

 В промежутках – тьма.

* * *

 В пустоте небес –

Точно зеркало висит

 Четкая Луна.

* * *

 В ветре – визави

Надо мною – в чистоте

 Светлая Луна.

* * *

Лунным светом дополна, –

Нагруженная ладья

До поляны доплыла

Отраженно в зеркалах…

…Замигала мигом гладь

Дребезжащего стекла.

* * *

Лунным светом через край

Насыщенная душа

К вековечным берегам

В отражениях дошла…

…Замерцала в зеркалах

Мудрой древности скрижаль.

Стихотворения из архивов и периодики

«Число семнадцать это…»*

Число семнадцать это

Я в жизни крепко заучил,

Была надежда у поэта,

С любовью, верою я жил.

Но все прошло, что было прежде,

И не вернуться в жизни вновь

И обмануть меня надежде

И не придет ко мне любовь.

Я больше не поверю Вере,

Как не клянутся предо мной,

И только отворяю двери

Для Софьи, мудрости одной.

К похоронам красногвардейцев*

4 июля 1918 г. во Владивостоке