Памяти солёная волна - Станислав Митрофанович Сахончик

Сам город и порт Джибути (некогда Французское Сомали) особого удивления у моряков не вызывал – все уже не раз тут побывали. Сейчас обращали на себя внимание только обилие военных на улицах, в основном «Кепи бланш» (Иностранный легион), и корабли французской эскадры Красного моря. Была тут, как всегда, и неразлучная парочка фрегатов «Виктор Шельшер» и «Дудар де ла Гре», хорошо знакомых по предыдущим рейсам.

Всё увольнение прошло спокойно. Погрузка также шла своим чередом, ничего не напоминало о близкой войне. Восьмого марта провели празднично, утром на собрании поздравили судовых женщин, сами подготовили праздничный обед (умельцев на судне было немало), в общем, в грязь лицом не ударили. Знали, что впереди предстоит ещё немало испытаний, надо поднять дух. Тем более что севастопольские женщины и сами в панику не впадали, и мужикам не позволяли, стойко перенося обстрелы.

Вышли уже после обеда, в 15.44 снялись с якоря и уже в 18.45 были за пределами территориальных вод государства Джибути. Переход шёл в условиях трёхбалльного волнения – того, что у моряков именуется «свежей погодой» – и нескольких тропических ливней.

Однако спокойствие длилось недолго. 10 марта в 6.02 вошли в территориальные воды Эфиопии, перестроились в конвойный ордер и сыграли боевую тревогу. Стрелки встали к пулемётам, аварийные партии надели снаряжение. Потянулись минуты ожидания.

Барабан рулетки снова начал вращение….

Выписка из судового журнала СМТ «Иман»:

«10 марта 1990 г. Красное море.

14.39. Начали против о артиллерийский зигзаг. Взрыв снаряда на дистанции 3 кбт.

14.46. Взрыв снаряда справа 90, дистанция 3 кбт.

14.51. Взрыв двух снарядов справа 90, дистанция 2–3 кбт. Тральщик и АК начали постановку дымзавесы.

17.10. Ошвартовались кормой к причалу № 2 о. Дахлак.

21.45. Начали обеспечение 933 ПМТО и кораблей».

На этот раз обошлось без осколков… Стали уже привыкать – насколько этот термин можно применить к военным действиям.

Конвой меняет тактику

Командиры конвойных кораблей и капитаны вспомогательных судов собрались в штабе посоветоваться, как жить дальше. Ситуация явно никого не устраивала: пассивно ждать, пока в тебя влепят 130-миллиметровый реактивный снаряд, отнюдь не самое лучшее решение. Но как этого избежать?

Корабельная артиллерия тральщика и АК по берегу стрелять не может: 30-миллиметровка для этого дела – калибр явно несерьёзный, попросту не достанет. Подойти поближе к берегу и смести батарею огнём – невозможно из-за запрета стрелять первыми. Да и риск большой. Тут для достойного ответа пушки нужны явно покрупнее – как минимум 76-миллиметровые. А лучше – эсминец со 130-миллиметровым главным калибром: порядок бы быстро навели. В своё время эсминец «Веский» тут, возле Массауа, неплохо поработал, ещё в ту войну.

Однако командир базы пояснил, что Москва не даёт добро на применение более мощного оружия: всё же Союз с Эритреей официально не воюет. Дипломатия-с!

Командирам и капитанам надоело под обстрелами дергаться, изображая мишени. Совместно договорились поменять тактику.

Было решено на закате быстро выскакивать из бухты на рейд (в темноте это невозможно – северный выход узкий и извилистый) и становиться на якорь. Светомаскировка полная, ходовых и стояночных огней не включать. Ночью на постах танкера оставлять стрелков, оружие на кораблях держать в готовности к применению. Плюс патрульные катера эфиопов в дозоре, плюс береговые патрули и наблюдательные посты.

В предрассветных сумерках на полном ходу выходить в пролив, чтобы проскочить Шуму ещё затемно.

АК-312 должен на 25-узловом ходу пройти вперёд по курсу конвоя и набросать дымовых шашек, чтобы к подходу кораблей видимость была для эритрейцев нулевой.

Ход держать 10–11 узлов и не рыскать по курсу во избежание столкновения, контролировать обстановку локаторами. Возвращаться назад таким же манером, только уже ночью, со светомаскировкой и радиомолчанием.

Иного выхода просто не было.

Так и решили, закрепив приказом по части.

И получилось! С тех пор ни разу никого на выходе не приловили, только в пути или при подходе к базе…

В таком режиме танкер начал ходить до Джибути и обратно, почти как рейсовый пароход. Изредка удавалось проскочить без обстрела, но чаще на траверзе Шумы в темноте поднимались огненные трассы летящих реактивных снарядов и гремели взрывы.

Темнота тропической ночи и светомаскировка спасали от попаданий, хотя и существовала опасность при маневрировании наскочить на рифы. Но постоянное напряжение выматывало и людей, и судно. Всем требовалась передышка…

В каюту капитана пришёл старший механик Сакович.

– Всё, Володя, надо на пару недель в ремонт, а то реверсами скоро главный двигатель угробим. Да и кондишен барахлить начал, всё же дырку тогда неплотно заделали, фреон уходит. А без кондишена дело швах…

– Ладно, Франц, составляй ведомость, попрошу на эскадре две недели ПНР [17]. Больше не дадут – надо топливо возить постоянно, сейчас много эфиопских кораблей на снабжении.

Танкер приткнулся к плавмастерской, у механиков и мотористов началась работа.

А на острове было невесело: надо было снабжать несколько тысяч солдат и беженцев, спасшихся из Массауа и расселённых по деревням и палаткам на островах Дахлак-Кебир и Фатма. Среди них было много больных и раненых. Запасы базы неуклонно таяли.

Две недели пролетели быстро, и танкер сразу был направлен в Аден за горючим, водой и продовольствием. Попутно надо было зайти в Асэб, высадить 19 человек демобилизованных и офицеров ПМТО.

Выписка из судового журнала СМТ «Иман»:

«11 апреля 1990 г.

03.30. Снялись с якоря. Следуем в п. Аден.

03.54. При выходе на внешний рейд начался обстрел. Фрегат F-1617 произвёл четыре залпа кормовой установкой «Град» по п-ову Бури.

04.20. Обстрел прекратился. Следуем в охранении АК-312 и МТЩ «Разведчик».

До середины мая танкер успел сделать ещё два рейса в Аден. На обстрелы смотрели уже как на привычное дело. Уже знали, что будут бить из десяти трубчатых направляющих, неприцельно, и с большим рассеиванием. Успевают эритрейцы сделать не больше одного залпа. Самое страшное – смотреть и ждать, стиснув зубы от бессилия.

Проклятая рулетка крутилась…

С 12 по 19 мая танкер производил заправку кораблей и береговых цистерн.

В это время на остров, в сопровождении кораблей конвоя, шёл танкер Приморского пароходства «Интернационал». И тут эритрейцы применили свою новую тактику, а наши моряки показали, на что они способны…

Уже с 14 мая возникла другая точка отсчёта в обороне острова. Вечером тральщик