VIP-зона - Эдуард Сероусов

Максим посмотрел на часы – почти шесть вечера. Встреча с Александром Воронцовым, о которой они договаривались вчера. Совсем вылетело из головы с этими документами.

"Буду готов через полчаса," – ответил он и начал убирать папки обратно в коробку. Нужно было спрятать их надёжнее, а потом решить, что с ними делать. Выбросить? Слишком рискованно – если их найдут в мусоре, это только подтвердит его вину. Передать адвокату? Но какому? Обычный юрист здесь не поможет, нужен специалист по экономическим преступлениям, по защите от рейдерских захватов и корпоративных войн.

Максим запер коробку в сейфе и вышел из кабинета, всё ещё пытаясь осознать масштаб проблемы, в которую попал. Выездная налоговая проверка через неделю. Документы, подтверждающие его участие в налоговых махинациях. Разрыв с Барским, который наверняка знает о существовании этих бумаг и может использовать их в любой момент.

Точка невозврата была пройдена. Теперь у него не было пути назад, только вперёд – через все препятствия, через все угрозы, через все риски.

– Налоговые махинации через рестораны – старая схема, – Александр Воронцов задумчиво постукивал пальцами по столу. – Ещё в девяностые так делали. Создаётся видимость дорогого, успешного заведения, через него проводятся фиктивные закупки, консультационные услуги, маркетинговые исследования. Деньги уходят в офшоры, налоги не платятся, прибыль показывается минимальная.

Они сидели в гостиной Воронцовых – Максим, Софья и её отец. Ужин давно закончился, чай остыл в чашках, а они всё говорили. Максим рассказал о найденных документах, о предстоящей налоговой проверке, о своих опасениях. И, к его удивлению, Александр Воронцов оказался гораздо более осведомлённым в вопросах финансовых махинаций, чем можно было ожидать от профессора истории.

– И что мне делать? – спросил Максим. – Если налоговая найдёт эти документы…

– Они их найдут, не сомневайся, – перебил его Воронцов. – Барский наверняка уже позаботился об этом. Анонимный звонок, наводка от "доброжелателя" – и проверяющие будут точно знать, где искать и что искать.

– То есть, всё предрешено? – Максим почувствовал, как внутри всё сжимается от бессилия. – Меня подставили, и я ничего не могу сделать?

– Я этого не говорил, – Воронцов покачал головой. – Варианты есть всегда. Вопрос в цене, которую ты готов заплатить.

Софья, молчавшая до этого, взяла Максима за руку:

– Папа, ты говорил, что у тебя есть знакомый адвокат, специализирующийся на таких делах?

– Да, Михаил Левинсон, – кивнул Воронцов. – Мы вместе учились в университете, правда, на разных факультетах. Он специализируется на защите бизнеса от рейдерских захватов, корпоративных конфликтах, экономических преступлениях. Если кто и может помочь в такой ситуации, то это он.

– Вы можете организовать встречу? – спросил Максим.

– Уже организовал, – Воронцов слегка улыбнулся. – Завтра в десять утра в его офисе на Кутузовском. Я позвонил ему, пока вы ужинали. Объяснил ситуацию в общих чертах.

Максим был тронут. Отец Софьи, которого он знал всего несколько месяцев, проявлял больше заботы и участия, чем многие люди, с которыми он работал годами.

– Спасибо, – искренне сказал он. – Не знаю, чем я заслужил такую поддержку.

– Тем, что делаешь мою дочь счастливой, – просто ответил Воронцов. – И тем, что не побоялся пойти против Барского, когда понял, что он переступает черту. Это требует мужества, Максим. А я уважаю мужественных людей.

– Мужество или глупость, – горько усмехнулся Максим. – Иногда я сам не знаю.

– Между мужеством и глупостью часто очень тонкая грань, – философски заметил Воронцов. – Но если бы все руководствовались только холодным расчётом, мир был бы гораздо хуже, чем он есть.

Они ещё некоторое время обсуждали возможные стратегии защиты, документы, которые нужно подготовить для встречи с адвокатом, варианты развития событий. Наконец, когда часы в гостиной пробили одиннадцать, Воронцов встал:

– Что ж, думаю, на сегодня хватит тяжёлых разговоров. Завтра будет новый день, и, возможно, Михаил подскажет решение, о котором мы сейчас даже не думаем.

Когда Александр Воронцов ушёл к себе, Максим и Софья остались одни в гостиной. Некоторое время они сидели молча, погружённые каждый в свои мысли.

– Прости, – наконец сказал Максим. – Я втянул тебя во всё это. Подверг опасности, испортил твою карьеру…

– Перестань, – Софья положила палец на его губы. – Ты никого никуда не втягивал. Я сама выбрала быть с тобой, зная, кто такой Барский и на что он способен.

– Но твоя выставка…

– Будут другие выставки, – она пожала плечами. – Я уже получила предложение от частной галереи. Не такой престижной, как музей, но с большей свободой действий. И, что важно, без связей с Барским и его окружением.

Максим посмотрел на неё с восхищением:

– Ты удивительная. Большинство женщин на твоём месте уже сбежали бы, не оглядываясь.

– Я не большинство, – Софья улыбнулась. – К тому же, мне не впервой сталкиваться с трудностями. Когда работаешь в мире искусства, особенно в России, приходится иметь дело с самыми разными людьми – от эксцентричных художников до самовлюблённых спонсоров. Развиваешь определённую… стойкость.

Она прильнула к нему, и Максим обнял её, чувствуя, как тепло её тела прогоняет холод страха, который сковывал его с момента обнаружения тех документов.

– Что бы ни случилось, – тихо сказала Софья, – мы справимся. Вместе.

Максим крепче прижал её к себе, думая о том, как странно устроена жизнь. Ещё полгода назад он считал, что добился всего, о чём мечтал – успешный бизнес, признание, статус, вход в высшие круги общества. Но только сейчас, когда всё это оказалось под угрозой, он понял, что нашёл нечто гораздо более ценное – настоящую любовь, поддержку, чувство собственной целостности.

– Вместе, – эхом повторил он, целуя её в макушку.

И в этот момент он действительно верил, что они справятся. Несмотря на все угрозы, на все опасности, на все препятствия. Потому что теперь у него была причина бороться, гораздо более сильная, чем амбиции или страх.

У него была любовь. И это меняло всё.

Офис адвоката Михаила Левинсона располагался в современном бизнес-центре на Кутузовском проспекте. Никакой показной роскоши – функциональная мебель, минималистичный дизайн, компьютеры последних моделей. Рабочее пространство профессионала, а не место для произведения впечатления на клиентов.

Сам Левинсон оказался невысоким полным мужчиной лет шестидесяти, с редеющими седыми волосами и проницательными глазами за стёклами очков в тонкой оправе. Он поприветствовал Максима крепким рукопожатием и сразу перешёл к делу:

– Александр рассказал мне в общих чертах о вашей ситуации. Но я хотел бы услышать всё от вас, с самого начала. И, пожалуйста, не упускайте деталей – иногда именно в них кроется решение.

Следующий час Максим рассказывал – о своём знакомстве с Барским, о том, как тот взял его под своё крыло,