Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

— Ваше императорское Величество, — Пушкарёв остановился в нескольких шагах от стола и поклонился.

— Проходите, Богдан Романович. Рад видеть вас в столице, — император отложил в сторону золотую перьевую ручку — Как добрались? Надеюсь, столичная зима не кажется вам слишком мягкой после сибирских морозов?

— Благодарю, Ваше Величество, добрался без происшествий. И зима здесь тоже по-своему сурова, — учтиво ответил Пушкарёв, выпрямляясь. — Однако я прибыл не для того, чтобы обсуждать погоду. Ситуация в Сибири требует вашего внимания.

Император указал на одно из кресел для посетителей, приглашая князя сесть.

— Внимательно слушаю. Что вас беспокоит? — спросил он.

— Вокруг выборов нового князя начинают происходить крайне неприятные, я бы даже сказал, грязные вещи, Ваше Величество. Кандидаты словно с цепи сорвались. В ход пошли любые методы. Они в открытую пытаются подкупить глав местных родов, раздают обещания налево и направо… Кандидаты вовсю строят козни друг другу. На днях графа Мамонтова отравили прямо на приёме, который он организовал.

— Отравили? — нахмурился Пётр Алексеевич.

— Рвотный эликсир. Графа Мамонтова стошнило прямо на платье одной дамы. Зрелище не из приятных.

— Да уж, представляю.

— Ваше Величество, я беспокоюсь, что это может выйти из-под контроля. Не хочу осуждать ваше решение — мнение новосибирских дворян должно быть услышано, и выборы — это вполне нормальная практика. Но если так пойдёт и дальше, это может дестабилизировать весь Новосибирск. Возможно, короне стоит вмешаться? Назначить жёсткие проверки или же дисквалифицировать тех, кто действует наиболее нагло, — предложил Пушкарёв.

Пётр Алексеевич снисходительно улыбнулся.

— И это всё, Богдан Романович? Вы запросили встречу, чтобы рассказать мне, что аристократы ведут себя как аристократы?

Пушкарёв слегка опешил от такой реакции.

— Ваше императорское Величество… Но ведь это подрывает авторитет власти! Они ведут себя недостойно высокого титула.

— Они ведут себя вполне предсказуемо, — спокойно парировал император. — Поймите одну простую вещь, князь. Всё то, что вы сейчас перечислили — подкупы, интриги, раздача обещаний и попытки понравиться местной элите — это в порядке вещей. Это и есть политика.

— Я понимаю, но…

Пётр Алексеевич поднял ладонь, прерывая князя, и произнёс:

— Умение лавировать между интересами десятков родов, способность расположить их к себе — это одно из важнейших качеств для будущего князя. Если кандидат не способен договориться с местными, если он не может тем или иным способом получить их верность, то грош ему цена. Как он будет управлять целым регионом, если не в состоянии даже выиграть выборы?

— Но… — попытался вставить слово Пушкарёв.

— Пусть каждый кандидат действует по своему усмотрению. Пусть они грызутся, ведь должен победить сильнейший. Главное условие — чтобы никто из них не переходил черту. Никаких открытых войн или заказных убийств. Пока они соблюдают эти правила — пусть играют, — заявил император.

— Понимаю, Пётр Алексеевич. В конце концов, вы всегда сможете сместить неугодного князя одним своим решением, — вздохнул Пушкарёв.

— Вот именно. Поэтому пока мы ждём, Богдан Романович. Мы наблюдаем и не вмешиваемся.

— Как прикажете, Ваше Величество, — кивнул Пушкарёв.

— Ну, а теперь обсудим другие дела. Вы получили документы по новой должности, которые отправляла моя канцелярия?

— Да, конечно, и уже всё изучил. У меня возникло несколько вопросов, Ваше Величество…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вернувшись в Новосибирск, я с головой погрузился в дела. Они, как водится, не ждали, а в последнее время их стало только больше.

На утреннем совещании финансовый директор «Аргентума» светился от счастья, зачитывая отчёты. После успешной рекламной кампании продажи «Бодреца» били все мыслимые рекорды. Более того, эликсир успешно продолжал свою экспансию в Европу.

Сейчас мы как раз запускали новую линейку вкусов, чтобы окончательно закрепить успех на всех фронтах. Для отечественного рынка алхимики разработали насыщенные сибирские ароматы: «Таёжная клюква» и «Кедровый сбор». А вот для европейских потребителей подготовили более изысканные и лёгкие варианты — «Цитрусовый бриз» и «Альпийская мята».

На повестке дня также стоял вопрос об инвестициях, которые мне предлагал император. Я посоветовался с Дмитрием и дирекцией «Аргентума», но пока не принял окончательное решение.

Да, с одной стороны, было бы приятно получить деньги от государства и тем самым резко расширить производство. С другой стороны, не хотелось надевать золотой ошейник — я ведь прекрасно понимал, что вслед за вложениями последуют просьбы, отказаться от выполнения которых будет непросто.

В то же время финансовое положение рода было довольно напряжённым. Я сделал крупные вложения в столичные проекты, и наш баланс стал довольно шатким. Но я понимал, что это необходимый риск — и когда всё получится, род Серебровых станет сильнее и богаче, чем когда-либо.

Несмотря на загруженность делами и подготовкой к грядущим столкновениям с врагами, я строго соблюдал режим тренировок. Каждый вечер я отправлялся в лес, и мы с Шёпотом продолжали упражняться. Мы оба тренировали контроль Пустоты, и даже проводили что-то вроде спаррингов. Хотя скорее это можно было назвать теннисом, где вместо мяча использовался сгусток Пустоты.

Шёпоту было весело, да и мне тоже. К тому же такая игра помогала моему питомцу усилить своё владение внешней Пустотой.

Обычно после таких тренировок я принимал душ и запирался в кабинете, переходя к интеллектуальной работе. Я продолжал трудиться над проектом, который амбициозно назвал «Чертёж идеальной ауры».

Обычные одарённые вынуждены мириться с тем, что им досталось от рождения. Они могут годами тренироваться, но не сумеют изменить саму архитектуру ауры. Я же, владея Пустотой и освоив ауральную хирургию, имел возможность перекроить себя, как угодно.

Идея заключалась в том, чтобы создать схему ауры, которая значительно усилила бы не только мой дар, но и физические способности. В этом же заключалась и сложность. Все слои и каналы ауры связаны между собой, и эти связи не всегда очевидны. Поэтому мой проект был не просто амбициозным, он представлял собой труднейшую головоломку.

Риск был запредельным. Одна ошибка в расчётах, одно неверное касание Пустотой — и я могу навсегда лишиться магии, ну или просто умру. Поэтому я никуда не спешил.

К концу недели моя рутина прервалась срочным сообщением от барона Волкова. Георгий Максимович пригласил меня на свои плантации ради исторического события — запуска первой экспериментальной секции с климатическим куполом.

Когда мой магомобиль прибыл на место, барон Волков встретил меня лично. Георгий Максимович выглядел взбудораженным. Мы прошли к водоёму, над которым возвышалась исполинская полупрозрачная полусфера.

—