Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Я решил, что все реабилитационные направления со временем объединю в одну структуру, поэтому пусть и названия все будут похожими. Будущее объединение целителей тоже, пожалуй, будет как-то связано со словом «Ренессанс».

Масштабная реконструкция здания, на которую я выделил весьма внушительную сумму, наконец-то завершилась, и теперь настало время главного испытания — первой официальной инспекции из Германии.

Специалисты «Мондшиммер» уже были на месте и выглядели как группа строгих экзаменаторов. И слово «строгие» даже наполовину не отражало той пугающей педантичности, с которой немецкие аудиторы подошли к делу.

Делегация из трёх технологов двигалась по цехам медленно, словно сапёры по минному полю. Их старший, герр Шнайдер, использовал для проверки не только специализированные артефакты, но и самые обычные механические инструменты.

Мы с Альбертом следовали за ними, отвечая на возникающие вопросы. Лицо моего помощника с каждой минутой становилось всё более бледным. Он то и дело доставал из кармана платок и нервно промакал лоб.

— Наклон дренажного стока в секторе первичной ферментации составляет два градуса, — бесстрастно произнёс герр Шнайдер. — По стандартам «Мондшиммер», утверждённым для производства эликсиров высшей категории чистоты, наклон должен составлять ровно два и три десятых градуса. Это необходимо для предотвращения микроскопического застоя активных реагентов.

— Но позвольте, господин Шнайдер! — не выдержал Альберт. — Три десятых градуса! Это же ничтожная погрешность. На скорость слива это никак не повлияет. Мы тестировали систему, всё уходит идеально!

Немецкий технолог медленно повернулся к Альберту и посмотрел на него поверх очков в тонкой золотой оправе.

— Три десятых градуса — это разница между эталонным продуктом и бракованной партией, которая может стоить компании репутации, — нахмурился немец.

Альберт тяжело вздохнул и сделал очередную пометку в своём ежедневнике. Список «недочётов» уже перевалил за несколько десятков. Немцы придирались буквально ко всему: к толщине изоляционного слоя на магических кабелях, к спектру свечения рун в холодильных камерах, к площади раздевалок для персонала и тому, в какую сторону открываются двери.

Но если мой помощник нервничал, то я наоборот, испытал странное удовольствие от этого процесса.

Да, Альберта можно было понять — он вложил душу в проект, а теперь его работу критиковали за каждую пылинку. Но я смотрел на ситуацию иначе.

Мы будем производить здесь сложнейшие препараты, уникальные для Российской империи. Любая, даже самая незначительная ошибка может привести к проблемам в будущем. А немцы прекрасно знали, что нужно для производства идеальных реабилитационных эликсиров. В качестве их продукции я уже успел убедиться.

Дотошность специалистов «Мондшиммер» была гарантией нашего грядущего успеха. Именно этот безжалостный контроль качества мне и был от них нужен.

К концу четвёртого часа инспекции герр Шнайдер наконец-то остановился, сложил свои приборы в кейс и повернулся ко мне.

— Ваше сиятельство, базовая структура завода соответствует нашим ожиданиям, однако мы выявили ряд отклонений от эталонной технологии. Мы подготовим полный реестр дефектов. До их полного устранения сертификат соответствия выдан не будет.

— Никаких проблем, герр Шнайдер, — спокойно ответил я, наблюдая, как дёргается глаз у Альберта. — Компромиссов в вопросах качества быть не должно. Мы бросим все силы на устранение замечаний, и завод заработает только тогда, когда вы лично подтвердите, что он идеален.

Удовлетворённый моим прагматичным подходом, немец улыбнулся и пожал мне руку. Когда делегация покинула цех, Альберт едва не взвыл.

— Юрий Дмитриевич! Да они же просто издеваются!

— Спокойствие. Сделай всё в точности так, как они велели, и выдели дополнительные премии рабочим за срочность. Этот завод должен стать образцом для всей империи. Понял?

— Понял, ваше сиятельство, — обречённо выдохнул управляющий.

Оставив Альберта разбираться, я покинул завод и направился в клинику «Ренессанс».

Меня интересовал один уникальный пациент, которого уже должны были основательно обследовать.

Приехав в клинику, я прошёл в отдельную защищённую артефактами палату, где находился Виктор. Ещё недавно этот парень был подающим надежды артефактором, но теперь его дар представлял из себя нечто невероятное. И даже, по мнению некоторых целителей, нечто ужасное.

Когда я вошёл, Виктор сидел на кровати и задумчиво разглядывал свои ладони, над которыми слабо мерцало золотистое свечение целительской энергии.

Лучшие диагносты «Ренессанса» обследовали его со всех сторон, провели десятки тестов, но так и не смогли дать чёткого ответа — что делать с бедолагой дальше. Дар Виктора работал, но сам он совершенно не понимал, как управлять этой новой силой.

— Добрый день, ваше сиятельство, — артефактор торопливо опустил руки и попытался встать.

— Сидите, — я махнул рукой и придвинул стул к его кровати. — Ну, как самочувствие?

— Странно. Я чувствую ману, но она другая. И я не знаю, как с ней обращаться. Врачи говорят, что каналы стабильны, но что мне с этим делать? У меня не получается управлять целительским даром…

— Значит, надо научиться.

— Зачем⁈ Я артефактор, ваше сиятельство! — воскликнул Виктор.

— Полагаю, что больше, чем артефактор. Буду откровенен: на текущий момент вам не сможет помочь никто в мире. Даже я. Но в будущем, если мы продолжим исследования, то может найтись способ вернуть ваш дар… Или же у вас получится стать уникальным магом, — произнёс я.

— Создавать целительские артефакты? — парень фыркнул и тут же расширил глаза. — А что⁈ Это было бы отлично! Сейчас почти не существует исцеляющих артефактов!

— Вот видите, вы уже ищете плюсы. Верный подход, — улыбнулся я.

— Ну… И что же мне делать сейчас?

— Научиться исцелять.

— Но кто возьмётся меня учить? Мне слишком много лет, чтобы поступать в академию…

— Об этом не беспокойтесь. У меня есть связи, — ответил я.

Нужно будет сегодня же связаться с Бархатовым. Как патриарх Гильдии Целителей, он наверняка сможет выделить толковых магистров, которые сумеют обучить Виктора. Ему нужны самые азы, жесточайшая дисциплина и контроль над энергией. Если Гильдия согласится помочь, они получат уникальный материал для исследований, а я — лояльного мага.

И тут в моей голове внезапно вспыхнула совершенно иная мысль, от которой по спине пробежали приятные мурашки.

Я смотрел на искажённую ауру Виктора и думал о своём проекте, о чертеже идеальной ауры.

До этого момента я планировал использовать Пустоту лишь для того, чтобы расширить и оптимизировать то, что уже заложено во мне, хотел разогнать свой потенциал до максимума. Но случай Виктора наглядно доказывал невероятное: архитектура ауры