Второе рождение - Юрий Владимирович Деревянко

– Это он, наверно, с ума сошел!

– В каком смысле?

– Но я ведь ему уже всё про себя рассказала! Он знает, что я пластиковая!

– Ты спроси - может - он в детстве любил в куклы играть? Будет тебя наряжать, как куклу?

– Кать, ну он - вроде - нормальный.

– Знаешь, у меня папа тоже нормальный. А кукол на день рожденья до сих пор дарит.

Надька плюхается на стул.

– Или лыжи не едут, или я чего-то не понимаю.

– Знаешь что, подруга. Ты определись: или ты психуешь, или ты - кибер.

– Так что мне делать?

– Что? Искать ему подарок на двадцать третье.

* * *

По случаю праздника Надя пришла в шубке, в красивой юбке и громко заявила:

– Служившие есть?

– Есть! – отозвался дядя Сеня. – Аэродромная служба устроит?

– Мужик! – одобряет Надя, вручая поздравительную открытку.

– А мне?

– А ты служил?

Пришлось развести руками.

– Не взяли. Как видишь - у меня тоже проблемы со здоровьем.

– Тоже? А у кого ещё? – удивляется дядя Сеня.

Надя достала из сумки красивую коробку, ухмыльнулась и перевязала её розовой ленточкой.

– Тогда тебе так.

Перед праздником сокращённый день, так что вышли с работы засветло. Она положила руки на плечи и посмотрела в глаза.

– Серёжа, я тебя не понимаю. Я ведь уже всё сказала. Неужели не понятно?

– Надь, я-то тебя понял. Только может - ты и не человек, но ты лучше, чем кукла.

– И что теперь? Купишь мне платье и поставишь в стеклянный шкаф?

– Тогда этот шкаф должен стоять в Эрмитаже. Чтобы тобой восхищались.

– Так я для тебя теперь - просто красивая кукла?

Тронул ладонью её тёплую щёку и отрицательно покачал головой.

– Ты живая. Кукла не может быть живой.

Осторожно притянул её к себе, она немного запрокинула голову и грустно сказала:

– Прости. Мои губы не могут отвечать на поцелуй.

– А если бы могли?

Она прикрыла глаза, чуть наклонила голову и шепнула:

– Тогда всё было бы иначе.

Прикоснулся к ней губами. От её губ почему-то слегка пахнет не то соляркой, не то моторным маслом. А ещё чем-то сладким.

Когда распаковал дома подарок - ржал, как конь. В коробке оказался хороший дорогой набор отвёрток. И записка:

"Извини, но другого секса со мной быть не может".

* * *

– Ой, Наденька, проходите, – удивлённо приветствует в прихожей мама.

Выскочил ей навстречу. Она, улыбаясь, протягивает руку с небольшой коробочкой.

– Димочка, я у тебя в долгу. Буду постепенно отдавать.

– Надь, спасибо. Только не говори глупостей про долги.

– У меня к тебе сложный технический разговор.

Пожал плечами.

– Ну... Проходи.

Прикрыл за ней дверь. Она снова села в давно облюбованное кресло у компьютера.

– Дим, я хочу тебя спросить странную вещь. Как друга.

– Давай.

– Меня можно любить?

– В каком смысле?

– В плохом.

Откинулся на спинку дивана и задумался. Она поясняет.

– У меня есть парень, который меня любит. Я ему призналась, что я - киборг, а он не отстаёт. Что мне делать?

– Тебе ответить с моральной точки зрения или с технической?

– С аморальной.

Она пересаживается с кресла на диван и облокачивается на спинку.

– Дим, есть же роботы для секса. Почему мне это не предусмотрели?

– Вот честно - не знаю. Не задумывался об этом. Технически это можно сделать, но не уверен, что ты бы получала от этого удовольствие.

Она утыкается лицом в свою руку, лежащую на спинке дивана.

– Дим, может - побоялись, что я пойду по пути наименьшего сопротивления? Стану сексодроидом? Как тот японец, который ушел в телефон?

– Хочешь сказать - ты могла бы это сделать?

– Не знаю. Иногда мне просто не хотелось жить.

Осторожно взял её за руку.

– Надь, если ты действительно этого хочешь - я могу спросить у Михалыча. Но кажется - опыта по этой части пока в мире нет. Тебя проектировали по опыту немки. Других женщин-киборгов, подобных тебе, пока нет.

– Она тоже сгорела?

– Не знаю подробностей. Я слышал, что она была офицером армии Евросоюза. Вроде как - после протезирования разошлась с мужем, оставила ему детей и с головой ушла в службу.

– Ей уже не надо, – задумчиво изрекает Надька.

* * *

Удивительно - каким идиотом надо быть, чтобы затевать драку на льду. Да ещё и в двух кварталах от отделения полиции. Даже не успела их разнять - рухнула на бегу сама. Не больно, только немного припачкала пуховик и джинсы. А вот парням досталось покрепче. Успела заснять - как один из них, надавав другому по физиономии, сам споткнулся об упавшего и ударился затылком о бордюрный камень. Вызвала скорую для обоих и потащилась знакомой дорогой в отделение.

– Надежда Антоновна! – обрадовался дежурный лейтенант. – Какими судьбами?

Пожала плечами.

– Обычное дело. Драка. Не разбиралась - кто начал, но не хочу, чтобы побитого обвинили в покушении. У одного черепно-мозговая. Отправила обоих по скорой.

Лейтенант долго просматривает замедленные кадры падения.

– Действительно - можно списать на несчастный случай. Так и запишем. Если не секрет - в госбезопасности офицерам сейчас что платят?

Строго шикнула на него и понизила голос.

– Лейтенант, не Ваше дело. Я работаю - прежде всего - за идею.

– Понял. Извините.

* * *

Вот и весна. По случаю праздника особенно тщательно расчесала парик и сбрызнула его лаком для волос. Стрижка "каре" встала колом. Если быть при мойке очень аккуратной - есть шанс сохранить причёску до конца короткого дня. А если по случаю шлёп-мороза клиентов будет мало - шансы повышаются. Дядя Сеня ограничился открыткой. Но внутри от руки тщательно выведено - "Королеве автомойки". Хозяин мойки заскочил ненадолго, вручил бутылку шампанского и коробку конфет. Сказал, что не будет задерживаться, иначе его жена заревнует к такой красавице - и умчался. Это было приятно, хотя что теперь делать с бутылкой - неизвестно.

Серёжа долго строил из себя человека - загадку. Подмигивал, важно надувал щёки. Но торопить его не стала. Чувствовала - он что-то приготовил. В конце концов - вынес из подсобки букет цветов. Живых. Роз.

– Подумал, что на искусственные ты обидишься.

– Они...