Лесные ужасы - Дмитрий Чепиков

Я похолодел. Нет, я не боялся заблудиться, на крайняк можно было развернуться и снова выйти к даче. Но время… Тогда я точно не успевал на важную задачу в город, а я ведь дал шефу слово, что всё сделаю. Хреново дело.

Пока размышлял, прошёл ещё метров пятьдесят вперёд и увидел идущего мне навстречу низенького старика с холщовой сумкой, одетого в потасканную серую футболку и тёмные джинсы с дырами ниже колен. Здесь лес расступился, стало посветлее, и я хорошо рассмотрел незнакомца. По одёжке бомж бомжом, но внешность благообразная: седая борода клинышком, длинные усы, густая шевелюра — всё в норме, как будто только из барбершопа вышел. Однако он босой, и ступни у него непропорционально огромные, а пальцы на них длинней нормальных. Забавный, короче, дедусь попался. Я к нему с вопросом сразу:

— Привет, уважаемый! Я к остановке тороплюсь, но умудрился заблудиться, не сходя с тропинки. Не подскажете, верно ли я иду? А то спешу очень. Крайне важное дело горит!

Дед остановился, хмыкнул, прищурился. Окатил меня пристальным взглядом небесно-голубых глаз с головы до кроссовок и говорит в свою очередь:

— Ты заблудился, но выйдешь к остановке правильно. Если только меня сигареткой угостишь.

Я снял с плеча рюкзак, вытащил пачку сигарет. Отрыл пачку, дал одну сигарету деду. Он вдруг выхватил у меня из рук всю пачку и спрятал себе в карман. Причем проделал данный финт так молниеносно, что я еле успел движение отследить.

— Зажигалку давай, — говорит нагло. И улыбается в бороду.

Потихоньку начиная закипать, я достал из кармана зажигалку. Вручил старикану. Он прикурил, и зажигалка исчезла в его кармане.

— А попить есть? Дай попить старому человеку, сушит меня сильно, — продолжает наглеть дедуля.

Я старость уважаю, но границы же должны быть. Иногда старый идиот — просто идиот, без уважения к возрасту. Прямо героически сдержав себя, открываю рюкзачок и достаю оттуда полторашку ещё прохладной минералки. Разумеется, и она оказалась присвоенной незнакомцем, как только он опорожнил треть бутылки одним глотком.

«Ну и ладно. Фиг с тобой», — думаю и говорю деду:

— Пошёл я, тороплюсь. Вы говорите, прямо по тропинке, и сразу выйду?

— Ага, только постой, подарю кое-что и скажу важное, — тут дед посуровел, и мне на секунду показалось, что его глаза странно блеснули. — Как к остановке дойдёшь, то не садись на первый автобус. А то плохо будет. И вот держи.

Пока я переваривал его предыдущую фразу, он быстренько вынул из сумки что-то небольшое, завернутое в тряпицу, и сунул мне в рюкзак. Я хотел выругаться и выбросить предмет, но решил, что может возникнуть и затянуться конфликт. Не стал, в общем. Застегнул рюкзак, повесил на спину, буркнул «До свидания» и поспешил вперёд по тропе. Дед пошёл своей дорогой в другую сторону.

Моя злость начала проходить вместе с тем, как стал редеть лес. Вон она — оранжевая металлическая остановка маячит, родная. Машины, снующие по дороге, шумят. Я бегом туда, к остановке. И как раз автобус подходит, жёлтый, с белой полосой и граффити на правой стороне. Судя по номеру, едет как раз туда, куда мне надо. Остановился напротив остановки, высадил двух тёток. Мне бы ускориться, чтоб на него успеть, а я непроизвольно с бега на шаг перешёл. Сами собой вспомнились слова дела, чтобы не садился на первый автобус.

Прождал на остановке пятнадцать минут и точно по расписанию уехал на следующем. В офисе был впритык по времени, схватился сразу за работу, пахал как проклятый. Успел завершить с документацией за полчаса до того, как проверка приехала. Шеф сунул крупную купюру мне в руки и такси вызвал, чтобы я домой наконец доехал.

Уже в такси седой водитель, чем-то отдалённо напомнивший мне деда из леса, сообщил, что сегодня на трассе грузовик рейсовый автобус протаранил. Сказал, что двое погибших, остальные все в больнице с травмами. Я, полный дурных предчувствий, полез в телефон — смотреть новостную ленту. Вот чёрт, так и есть: на фотках канала «ЧП Вестник» — развороченный в хлам жёлтый автобус со знакомым рисунком. Удивительно, что там вообще кто-то уцелел. У меня аж мороз по коже пробежал. Дед-то, выходит, меня спас.

Полез в рюкзак за водой, хотел смочить резко пересохшее горло. Вспомнил, что воду забрал лесной старик, и наткнулся на подаренный им свёрточек. Развернул его, а там синий камень, весом грамм в триста. Интересный такой камешек, свет в нём так и переливается. Сфоткал его и загрузил фото в поисковик. Обалдел от результата выдачи — синий янтарь, один из самых дорогих видов янтаря. Откуда у нас янтарь? Сроду у нас такого не находили в лесах. Но вот он, минерал, в руках его держу. Судя по выдаче, кучу денег стоит. Вот так угостил дедушку сигаретами и водичкой, вот так плата за моё терпение при том, как он себя вёл!

Тормознул я такси у ювелирного магазина, попросил водителя подождать несколько минут. Забежал туда и сразу к оценщику с вещицей. У оценщика аж руки затряслись, не обманул Интернет, выходит. Еле янтарь у него забрал, сказал, что на днях зайду и продам. Надо было обдумать и не продешевить. Хотя, возвращаясь к такси, я сообразил, что думать надо было не о драгоценном минерале, а о том, что дед мне жизнь спас. Отблагодарить бы, но имени его не знаю, даже образ его у меня в памяти замылился, расплылся, и вроде и таксист на него уже не похож. Да и куда он мог идти, ведь тропинка выходила к дачам, где жил один Митька.

Выходит, дедок очень странный. Может, и вовсе не человек. Но кто же тогда?

Свет в тайге

— И вы говорите, свет был настолько ярким, что даже посёлок осветил? — я подался вперёд. Каждая деталь могла оказаться важной.

Старик напротив меня неторопливо отхлебнул чай из щербатой кружки. В его выцветших голубых глазах читалось облегчение — наконец-то нашёлся кто-то, готовый выслушать.

— Именно так, Михаил Андреич. Как будто солнце взошло посреди ночи. И грохот был такой, что стёкла в домах дрожали. Все видели, вот Нинка-соседка, например. И даже Петрович с пасеки. Они вам то же самое расскажут…