Лесные ужасы - Дмитрий Чепиков

По улице медленно катился внушительный внедорожник. "Кого это к нам занесло?" — подумал Степан. Дед перебирал в уме, к кому это в такую пору могли гости пожаловать, и не сразу сообразил, что машина остановилась прямо напротив его дома.

Водитель выбрался из внедорожника и направился к калитке.

— Доброго здравия, хозяин! — помахал он рукой Степану. — Не пустите погреться?

Этого дед совсем не ожидал и ответил машинально:

— И вам не хворать. Заходите, чего там.

Незнакомец вытащил из салона объёмный пакет и направился к дому. Теперь Степан мог хорошо его рассмотреть — довольно высокий молодой человек, можно было бы назвать его щуплым, если бы не широченные плечи.

— Я Николай, — представился гость. — Можно просто Коля.

— А меня дедом Степаном кличут, — протянул ему руку старик. — Ну заходь в дом, Коля.

В комнате, которая служила деду сразу всем — спальней, гостиной и кухней, — Николай стал выставлять на стол из пакета всякое разное. Колбасу, сыр, консервы какие-то, печенье и всё такое. Степан нахмурился:

— С чего это щедроты такие?

Гость пожал плечами:

— А я не привык с пустыми руками. Да и я на помощь вашу рассчитываю, честно говоря.

Ну, это старику было понятно — типа плата вперёд.

От каши гость отказался, а вот чаю обрадовался — под него беседа всегда лучше идёт.

— Так зачем пожаловал, Коля-Николай? — спросил Степан.

— Фотограф я, — стал объяснять тот. — А места у вас тут волшебные, нетронутые, как говорят.

— Есть такое, — подтвердил Степан. — Да только не сезон красотами любоваться-то. Летом бы приехал.

Николай отхлебнул чай и посмотрел в окно:

— Зимой тоже своя красота.

Потом перевёл взгляд на старика:

— Я б и истории послушал. Знаю, в каждой деревне есть свои страшилки — очень мне они нравятся. И фотографии под них в журнале лучше заходят.

Конечно, дед был рад собеседнику:

— А чего ж не рассказать? Расскажу. Всякое бывало.

Дед Степан долго делился с гостем историями — и правдивыми, и откровенными небылицами. Николай вежливо слушал, кивал и даже что-то записывал в блокнотик. Но внимательный наблюдатель заметил бы в его глазах хорошо скрываемую скуку. И тут Степан сказал:

— Ой, как же я забыл! Давненько было, лет пять назад, да уж жуть так жуть. Светка пропала, бабы Нюры внучка. Приехала на каникулы летом и всё про озеро лесное расспрашивала — вот уж припёрло девке туда сходить. И предупреждали ж, что место там плохое, болото вокруг. Из местных туда никто и не ходит. А девку так и не нашли…

Глаза Николая блеснули — это было то, что нужно. Неупокоенная душа, да ещё такая давняя. Намаялась уже между мирами, тьмы набралась.

— А что, красивое озеро? — спросил Николай.

— Красивое, — пожал плечами старик. — А толку с той красоты? Не подобраться ж.

— Так сейчас зима, болото должно подмёрзнуть сверху, и совсем не помеха, выходит, — возразил гость.

— Ох вы, городские, и что вас на такие места тянет? — покачал головой Степан. — Я тебя в десяток мест покрасивше сводить могу.

Но Николай упросил-таки старика отвести его к лесному озеру. Полчаса ушло на нехитрые сборы. Степан посмеялся над современными лыжами, которые привёз с собой фотограф, и выдал тому короткие и широкие "охотничьи". А вот лыжный костюм долго щупал, дивился и в конце концов одобрил. Наконец, всё было готово.

— Ну что, пошли? — сказал дед Степан. — А то дни короткие, часа через три уже темнеть начнёт. И ты это, за мной по лыжне иди, а то мало ли…

Старик направился в сторону опушки, Николай потянулся за ним.

Дед Степан вёл фотографа по лесу как заправский гид. Только что не говорил "посмотрите направо, посмотрите налево". Николай старательно фотографировал — кстати, неплохое прикрытие для его поисков. Минут через сорок Николай стал замечать то там, то тут всплески энергии. Похоже, они были недалеко от нужного места.

— А что, далеко ещё до озера? — спросил он у своего проводника.

— Да, считай, уже возле него.

Николай остановился и достал из внутреннего кармана куртки странный предмет — едва заметно мерцающий кулон в форме маленького флакончика. Степан с интересом разглядывал его.

— Что это у тебя? — спросил он, но осёкся. В воздухе что-то изменилось. Похолодало еще сильнее, и вокруг как-то потускнело, несмотря на ясный день.

И тут он увидел ЕЁ. Среди деревьев мелькнула полупрозрачная женская фигура. Степан протер глаза — наверное, показалось. Но нет — фигура приблизилась. Старик вздрогнул — он узнал пропавшую Светку. Степан хотел шагнуть к ней, но не смог пошевелиться. Все его тело будто окаменело. Ему подчинялись только глаза, и он наблюдал, как Николай медленно вытягивает по направлению к призраку руку со странным амулетом.

Призрак заметался между деревьями, пытаясь скрыться, но какая-то невидимая сила тянула его вперёд, к ним.

— Ну что ж ты? — голос Николая изменился, стал глубже, старше. — Не бойся меня. Тут тебя ждёт один только страх и забвение. Столько лет блуждаешь здесь, мучаешься… Я помогу.

Николай засмеялся, но от этого смеха по спине Степана пробежал холодок. Он вдруг ясно понял, что его спутник — совсем не фотограф. А может и вообще не человек. Степан в ужасе наблюдал, как полупрозрачная фигура становится всё менее четкой, словно растворяясь в воздухе. Он услышал: "Помоги мне…" А потом…

А потом наступила тьма. Когда Степан снова открыл глаза, вокруг него всё уже было по-другому. Снег искрился под солнечными лучами, стрекотали сойки. Рядом с ним Николай аккуратно укладывал фотоаппарат в рюкзак.

— Отличные кадры получились! — воодушевлённо сообщил он старику. — Как думаете, еще куда-нибудь успеем?

Старик помотал головой, пытаясь собраться с мыслями. Что-то важное ускользало от него, как будто только что тут произошло нечто…

— Нет, пожалуй, пора возвращаться, — медленно произнес он. — Солнце уже к закату пошло, нужно вернуться засветло.

По дороге назад они почти не разговаривали. Степан чувствовал странную тяжесть в голове, будто после долгого сна. Какие-то образы мелькали на краю сознания, но стоило попытаться их ухватить, как они растворялись, словно утренний туман.

У калитки Николай ещё раз поблагодарил старика и, отказавшись остаться на ужин, сел в машину. Степан смотрел, как урчащий внедорожник скрывается за поворотом, и странное чувство тревоги снова шевельнулось где-то глубоко внутри.

Затем к нему пожаловала целая