Личные песни об общей бездне - Виктор Станиславович Коваль

Прости, я должен бы замереть, — шепчет студентке

                                   профессор

(его исполняет Джереми Айронз), —

но я уже не могу, дорогая!

Давай, давай, не боись, борода! — хохочут ходячие

в жёсткой порнокомедии

«Студентка и зомби».

Идёт панорама по лицам, и мы понимаем,

что наша студентка — её исполняет актриса,

                              похожая на…

нет, не припомню — на зомби ходячих работает,

как агент под прикрытием. Стоп!

Неужто — моя любимая Кидман Николь?

Чёрт! Затемнение.

19. Нет, мы не верим,

что душегубец в нашей округе живёт

и ловит нашу форель в нашей Гломме реке.

Панорама по Гломме.

На берегу пятнистый олень

воздухом дышит одним с душегубцем на этом свете.

А я — не зверь —

так, как он, извини, не могу.

20. Дорогая, меня вызывают. Срочно, прости, на работу.

А когда, извини, не вызывали тебя

срочно на эту, как ты её называешь — работу? Когда?

Перестань. Пластинку смени. Надоела!

А ты, прости, футболку смени — воняет,

как от козла в раздевалке потных козлов

из «Универ — форевер».

Сил моих нету — нос всю жизнь зажимать. Всё!

                                   Уезжаю!

Ха!

Вот и вали к своей грёбаной матери

или к любовнику — водопроводчику,

гинекологу личному и к личному психиатру,

к дантисту, к инструктору по скалолазанью

                         в зале — вали!

А ты — к своей секретарше вали, потаскухе!

и к инспектору по членососанью в сортире

                         вокзальном —

вали!

Ну хорошо. Вот я футболку сменил! И что?

Вот и вали на работу в свежей футболке,

вернёшься — будет тебе оссобуко, проваливай!

Что?

Оссобуко?

В каком это смысле? И ума направлении?

В изысканном. Крупно: карта Италии.

Голос за кадром, похожий на голос Николая

                              Литвинова,

помните: здравствуй, дружок! Я расскажу тебе сказку

про оссобуко — деликатес

из телячьей голяшки

с полой, но с костным мозгом, округлой костью

и мясными кусками шириною в 5 сантиметров.

Напилил — сделай огонь посильней,

на оливковом масле обжарь оссобуко

                    до золотистого цвета.

Посоли, поперчи.

Тут появляется женский голос за кадром,

похожий на голос Марии Бабановой —

голос феи из «Золушки», голос Оле Лукойе,

голос плохого мальчика Андерсена

и голос родной Айоги из сказки нанайской:

мои дорогие,

в той же — я не шучу — сковородке обжарьте

                         репчатый лук

на умеренном, не больше минуты, огне

и жарьте теперь на огне очень сильном,

против (sic) часовой стрелки помешивая

30 секунд.

Добавьте вина — белого. И тушите на том же сильном

                         огне 3 минуты.

Параллельно (вы не забыли?) должны быть готовы

                         разные овощи:

морковь —

на крупной тёрке натрите,

лук — мелко порежьте,

чеснок — раздавите и крупно порежьте,

зелень — так-так-так! — порубите,

вырежьте плодоножку из помидоров

и опустите их на 30 секунд в кипяток,

слейте воду,

снимите с них кожицу, мякоть мелко нарежьте.

Переложите овощи в формочку для запекания — к мясу.

И всё запекайте в разогретой (180 градусов)

духовке 90 минут.

Сельдереем посыпьте и подавайте к столу,

со словами: если ты её полюбил, оссабука тебя

                              не забудет,

как мы — давно позабыли ничтожных

тех скандалистов. Помните?

Кивните, если забыли.

21. Наслаждаетесь ужином?

Приятно, что помешал.

У всех всегда что-то, да есть. Всем:

вы заметили — что-то не то и не так?

И вообще — что-то заметили?

Я заметил, что в доме был поводок, но собаки не видел,

я заметил, что бабушки — круглые, а старухи

                         всегда угловатые,

ещё: нарциссы не ходят к врачам, не блюют

                              алкоголики.

Хорошо. Напишите вот здесь: какие нарциссы

                         и кто алкоголик.

Завтра — на том же месте, без шнурков и подтяжек.

А дамам? Без чулков и подвязок?

Без чулков! — Кажется, сказанного было достаточно!

Но о чулках вы не сказали ни слова.

Теперь говорю.

Титры — крупно: «Я говорю!»

Несколько дней из жизни

диктатора в юности.

22. Он учился не хорошо, но и не очень плохо,

успевал, но едва. Посредственность

всегда вне подозрений. Болел как и все —

корью, ангиной. Маскировался.

Нет. Для ордера недостаточно вашей сопливой

                              психологии.

Нужны чёткие мотивации!

Хорошо. Он стал скотом,

чтобы избавить себя от боли

человеческого существования.

Нет! Для ордера мотив без вещдоков — ничто.

Где улики?

Чёрт! А где мне взять эти улики несчастные,

если без ордера