Личные песни об общей бездне - Виктор Станиславович Коваль

Сжечь дом! Найти пусть обгоревшие, но хоть какие,

улики несчастные.

23. Инспектор! Вот групповой суицид!

Свидетель — мусорщик Леонидис!

Не ори. Кто обнаружил тела?

Безработный Берковиц.

Печально.

Одна была более чем, а вот другая не так.

Так точно. С ними никак и без них. И вот — нету обеих.

Странно:

перед смертью одна сделала себе маникюр,

а другая — подстриглась. И завилась.

Ну и что? Иные люди перед боем смертельным

тщательно моются и одеваются в чистое

бельё.

Bang! Bang! Рядом стреляют.

Сержант, суицид спрячь себе в задницу!

Это — убийство! Убийца — свой!

Включай мозги: ну откуда знать чужаку,

где городская находится наша богом забытая свалка?

Прессуй лжесвидетелей — Берковица и Левенгука!

Комиссар! Они только что застрелились!

Видите:

перед смертью Берковиц обрился под ноль,

а Леонидис лиловым покрасился.

Я же докладывал вам: перед боем…

Чёрт! — Инспектор бьёт сержанта в зубы,

уходя говорит по-испански:

por qué no te callas?

(Почему бы тебе не заткнуться?)

Дело в глуши происходит, какой-то

калифорнийской.

24. La vida no vale nada (исп.) —

жизнь ничего не стоит.

Не помню, где я видел это, — хоть убей —

над колокольней тьму взлетевших голубей

и в небе вертолёт, стрекочущий настырно:

— Ищите женщину, гитару и струну.

Условный знак, шпионское кино.

Пароль: «Вы говорите по-испански?»

Отзыв: «Но!»

Наш конспиратор — негр,

нет, не лиловый, но коричневатый —

меняет кожу (грубо говоря) в сортире,

переходя из золотистого костюма в серебристый.

Без имени.

Не спит. С уже раздетой

наводчицей-брюнеткой. Ничего не ест.

Ну, грушу… пробует ножом.

На площади пьёт кофе — для связного вида

и связного взгляда; сам насторожён —

внимает, если где «ла вида

но вале нада».

Сам по себе он тут. Себе ли на уме?

Не скажешь — на каком и на уме ли.

Он устремлён. К какой — ху ноуз? — цели

как человек (а человек ли?) долга.

Какого? И кому он должен?

Фараону

Египта Верхнего — найти и удавить адепта

Египта Нижнего? — Гитарною струной! —

стрекочет в небе вертолёт связной.

Всё ясно. Вот источник смысла —

картина на стене повисла,

замотанная насмерть в простыню.

Что на картине? Простыня же.

Расправлена — с узлами по углам.

Я вспомнил, как в начале инструктажа

вербовщик говорил: — Намечен план,

пароль опубликован,

разорвана картинка пополам.

Родным наш уговор не выдавай.

Но тайный план от ближнего храня,

держи снаружи свой неровный край

и сам гляди на рваные края.

Вы совместить должны картинку!

Да будет так. Наш резидент

с улыбкою окаменелой

уходит в зтм. — переодет

в костюм спортивный сборной Камеруна.

25. У наших «серийцев» (серийных убийц),

бывает, мотивы практически непостижимы.

Вот у этого девиатора только на обувь эрекция.

Почему? Пока мы не знаем, но над этим работаем.

Кто это мы?

Наш спецотдел — поведенческий.

А кто ещё из девиаторов мастурбировал в туфлю?

Тут надо поднять историю

разных искусств. И фильмотеку

по теме влечения к обуви.

Ношеной или неношеной?

К обеям!

По результатам доложено:

Набоков — в носочек Лолиты

и Карлос Сауре, кажется, именно в туфельку.

А кто — при Артуре и ранее — при отсутствии

                                   туфелек? —

в портянку из шкуры убитого льва саблезубого?

И на этот вопрос в своё время ответит

наш отдел — поведения

девиаторов и пер-версиков.

26. Девушка, вы в порядке? Вижу, ваш заглохнул мотор.

Я помогу вам, если хотите, болты подтянуть.

Руки на капот, ублюдок!

Шевельнёшься — мозги через нос потекут!

Мотор, бич, говоришь, у меня заглохнул?!

Болты, фак, дать тебе подтянуть?!

27. Ты кивни, если понял.

Он моргнул два раза — не понял?

Ты кивни, если понял, кивни только раз.

Он моргнул ещё раз, ещё и ещё! Непонятно —

                         понял — не понял?

Да кивни ты! Просто кивни, не моргай! Понял?!

Он моргает, всё время просто моргает!

Понятно. Не понял.

28. Внимание! Начало записи.

Как хочешь, а я ухожу. Не уходи! Пойми, жена моя спит с моим братом. Прошу, не отталкивай меня: я — твоя связь с этим миром. Хорошо. Отведу лошадь и вернусь.

Конец записи. Понимаете?

Да. Чтобы найти тут связь, надо ждать ещё тело.

А лошадь?

Сотрём.

29. Вот, нашли в дневнике.

Боже, ты жива? Жива. А на что жила? Ходила на станцию. По мужикам? На разгрузку — по каким мужикам, мама? Куришь? Угостишь — закурю. А ты где была? Ходила на буровую. А сейчас? Угостишь — выпью.

Заметь: даже в спешке пишет печатными.

Иностранка?

30. В письме были подробности, известные только мне:

леди Гага и гусыня Айога.

31. Мы забирались в дома людей и передвигали там мебель.

32. Видишь ли, Северные Звёзды откопытились, когда их перевели на Юг!

Вижу.

33. Чушь! Коньяк вообще не закусывают, а лимон — это противозачаточное средство. Вот как?! Значит, ни Гомера, ни Шекспира, но хоть что-то осталось? Знакомьтесь: этот чувак попросил у меня руки. Не преувеличивайте! Я всего лишь сказал, что пластика ваших рук мне напоминает изгибы моей Луары! Сержант, по тебе видно, что ты гондон из участка. Расслабь галстук! Здесь — непринуждённая обстановка: хохочут, болтают о пустяках. Не выделяйся! Докладывай вполголоса так, будто по пьяни ты меня с кем-то спутал. Стоп! Уронил — не поднимай. Повторяю! В грубом вопросе: ты индеец или ковбой? — слышится ещё один грубый: револьвер или сержант? И только потом разумеется: Линда! — в смысле