Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Лубсан поднялся и рванул к двери. Он почти дотянулся до ручки, когда из кухонного шкафа неторопливо выплыла массивная чугунная кастрюля. Она зависла прямо над головой мага, а затем рухнула вниз.

Раздался гулкий звон, и шаман без чувств растянулся на полу прямо у порога.

Он не знал, сколько времени провёл в беспамятстве, но очнулся от того, что входная дверь с грохотом слетела с петель. На пороге появился молодой дворянин в сопровождении четверых хмурых гвардейцев. И судя по гербам на груди, это были гвардейцы барона Зотова.

— Кто вы? Что вам нужно?.. — проблеял Лубсан, надеясь, что получится сойти за дурачка.

— А ты, сука, как думаешь⁈ — прорычал один из гвардейцев и безжалостно пнул его в лицо.

Шаман вскрикнул, хватаясь за сломанный нос.

— Осторожнее, с ним ещё надо поговорить, — бесстрастным тоном произнёс дворянин и шагнул в квартиру.

Он присел на корточки рядом с Лубсаном, посмотрел ему в глаза и сказал:

— Здравствуйте, уважаемый. Я граф Юрий Серебров, и у нас к вам имеется парочка вопросов.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Допрос много времени не занял. Этот человек оказался обычным бурятским шаманом и наёмником, готовым проклясть кого угодно за деньги. Под нажимом гвардейцев Зотова он быстро выложил всё, что знал.

А знал он, к сожалению, немного.

Всё как обычно — заказ пришёл через посредников, деньги передали наличными через тайник, образец крови девочки выкрали из частной клиники, где обследовались Зотовы. Так всегда и работают подобные схемы — заказчик хорошо позаботился о том, чтобы его не нашли.

Однако ниточки всё же имелись, и гвардейцы Зотова сразу же взялись за расследование.

Картина в целом была ясна и без признаний шамана. Кто-то из конкурентов Зотова решил исключить его из гонки за пост князя. Если бы Маша умерла — убитый горем барон вряд ли смог бы продолжать борьбу.

Интересно, кто из кандидатов решился на столь жестокий ход? Вряд ли Кутайсов или Вяземский — они и так опережали Зотова, и не стали бы пачкать руки. Мамонтов? Тоже вряд ли. Он сейчас был слишком занят попыткой очистить репутацию от конфуза на приёме.

Значит, кто-то другой, из тех кандидатов, на которых я ранее не обращал особого внимания. Соблазн распутать этот клубок был велик, но я велел сам себе не лезть в это.

Если я сейчас начну копать, кто покусился на дочь Зотова, это могут истолковать неверно. Пойдут слухи, что граф Серебров взял барона под крыло, что я выбрал свою сторону в гонке за княжество и намерен голосовать за Зотова.

А это было совсем не так. Я не собирался поддерживать барона. Пусть он сам разбирается, кто пытался убить его дочь.

Моё дело сделано. Девочка будет жить, а это единственное, что имело для меня значение в этой истории.

«Ты не обманул! Я повеселился, пока швырял в этого засранца всякие вещи», — довольно посмеялся Шёпот, когда я уже ехал домой.

«Ну вот видишь. В следующий раз слушайся сразу», — сказал я.

«Да ну, это же скучно…»

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вернувшись в Новосибирск, я погрузился в дела рода. Документы множились с пугающей скоростью — и если «Аргентум» в целом справлялся и без меня благодаря Дмитрию и его помощникам, то заниматься делами клиник, уральского завода и будущего «Ренессанс-Фарм» пока что приходилось самому. Да, там тоже были помощники, но проекты требовали постоянного внимания и стратегических решений, которые не мог принять никто, кроме меня.

Когда я закончил очередное видеосовещание с князем Баумом и Пахомовым, раздался звонок из имперской канцелярии. На экране высветился официальный номер Зимнего дворца, и я, отложив документы, принял вызов.

— Граф Серебров? Вас беспокоит советник имперской канцелярии Горчаков. Удобно ли уделить мне минутку?

— Вполне, — ответил я.

— Прекрасно. Я по поводу предложения, которое Его императорское Величество озвучил вам на личной встрече. Об инвестициях короны в завод «Аргентум». Государь поручил уточнить, приняли ли вы решение, — сказал Горчаков.

Вот оно. Я ждал этого звонка и заранее всё обдумал.

Предложение императора было лестным и опасным одновременно. С одной стороны — колоссальные средства, которые позволили бы кратно расширить производство. С другой — государственная доля в «Аргентуме». А вместе с долей в дело неизбежно пришли бы чиновники, проверки и «дружеские просьбы», отказаться от которых стало бы практически невозможно.

— Я благодарен Его Величеству за оказанную честь, и готов принять средства короны. Но у меня есть условия.

— Внимательно слушаю, Юрий Дмитриевич.

— Продавать долю завода я не намерен, однако я готов принять инвестиции как авансовый платёж за нашу продукцию. Скажем, корона оплачивает поставку эликсиров на полгода вперёд. Мы получим оборотный капитал для расширения, а казна — гарантированный объём стратегических и прочих эликсиров по фиксированной цене, — объяснил я.

— То есть вы предлагаете не совсем инвестиции, а скорее предоплаченный контракт? — уточнил советник.

— Именно. Это выгодно обеим сторонам и не создаёт лишних… обременений. Но я хочу сразу обозначить нюанс, чтобы потом не возникло недопонимания. Аванс покрывает стоимость самих эликсиров, и только их.

— Не могли бы вы пояснить?

— Видите ли, господин Горчаков, готовый продукт — это не только содержимое флакона. Тару для нашей продукции производит кемеровская фабрика барона Сомова, по отдельному контракту. Доставку организует сторонняя логистическая компания. Поэтому расходы на упаковку и транспортировку оплачиваются отдельно. Я не могу включить их в авансовую цену, иначе мне придётся либо работать в убыток, либо завышать стоимость самого эликсира, что было бы нечестно по отношению к казне, — подробно ответил я.

— Понимаю вашу позицию, — после паузы произнёс Горчаков. — То есть корона оплачивает эликсиры авансом, а тара и логистика идут отдельной статьёй расходов по факту поставки.

— Совершенно верно.

— Что ж, граф, ваша позиция предельно ясна. Должен отметить, это не совсем то, что мы ожидали услышать.

— Я ценю независимость, господин советник. И уверен, что Его Величество отнесётся к моему решению с пониманием. Сильный и свободный род принесёт империи куда больше пользы, чем связанный обязательствами, — произнёс я.

— Не мне судить об этом, граф, но я вас понимаю. Доложу о вашем решении Его Величеству. Ответ вы получите в течение нескольких дней.

— Благодарю, господин Горчаков.

— Всего доброго, ваше сиятельство.

Я положил смартфон на стол