Скуф. Маг на отдыхе - Максим Злобин

Тут и понеслась…

* * *

— Ой-ой-ой-ой-ой! — причитала Смерть и на скорость грызла ногти.

— Надо помочь, — сказала Шама и вновь дёрнулась в сторону двери.

— Нет! — остановила её Стеклова. — Василий Иванович приказал сидеть в машине, значит, мы будем сидеть в машине!

— Тань⁈ Мать твою тык-мык! Ты… Ты видишь вообще, что происходит⁈

А происходило примерно следующее:

Через лобовое стекло барбухайки альтушки видели, как-то самое место, на котором только что стоял Василий Иванович Скуфидонский, превратилось в мишень для магических техник. Он пропал в мерцании всевозможных разрядов, взрывов и спеллов всех мастей и оттенков.

Скуфа буквально не было видно за всем этим фейерверком. Асфальт под его ногами уже расплавился, а бандиты всё продолжали поливать его огнём.

— Не чувствую у него повреждений, — задумчиво произнесла Оля Фонвизина. — Хотя… да я его, блин, вообще не чувствую. Не подпускает как будто бы.

— Вот видите! Значит, ещё не поздно! — крикнула шаманка и открыла дверь. — Вы как хотите, а я пошла!

— Я прикрою, — тут же снялась с места Фонвизина.

— А-а-а-ай, ч-ч-чёрт, — выругалась Стекловата и тоже полезла на выход…

* * *

— Мой друг давал команду братьям, — тихонечко напевал я себе под нос. — Вверх поднимая кула-а-а-ак…

Так!

Ситуация почти под контролем. Загвоздка в том, что противников очень много и они рассредоточены, так что закончить всё одним хорошим шлепком по площади не получится. Девок зашибу, барбухайку помну, а то и вовсе дорожное полотно потом перестилать придётся.

А лупить точечно… всё равно что прыщи давить.

Долго, блин, и неудобно.

Вот оно — проклятье Скуфидонских!

У нас у всех по мужской линии одна и та же история. Казалось бы, радуйся, Вася. Тебе доступны все магические классы разом, так что даже выбирать не надо — кстати, это государственная тайна, если что. То есть я и подлечить, если что, могу, и покалечить, и костёр касанием зажечь, и пару кубиков льда для коктейля по-шустрому соорудить.

Но вот, чтобы развиться в какой-то специализации, так хрен там плавал.

Зато энергии у Скуфидонских традиционно хоть сколько; вычерпать практически нереально. Вот и приходится нам то на то компенсировать и шарашить сырой магией, что, на посторонний взгляд, может показаться какой-то глупостью и дикостью.

Ведь…

Сырая магия она хоть и мощна, но энергию жрёт за обе щёки. То есть та же Стеклова, например, каким бы сильным друидом ни была, а от простейшего заклинания сырой магии разрядится вдрызг. И это ещё хорошо, если просто разрядится, а не…

Так… мысль потерял… о чём я сейчас вообще?

Ах, да! О том, что постоянно приходится сдерживаться и осторожничать. Вот как сейчас.

Ладно.

Побухтел чутка и хватит. Пора начинать раскидывать этих ублюдков, кем бы они ни были.

В два прыжка я оказался возле ближайшей машины, элегантным движением локтя упросил стоявших рядом с ней магов полежать, а после присел и схватился за днище джипа. Поднял его и хотел было уже кинуть на соседний, как вдруг…

— Шестакова⁈ — возмущению моему не было предела. — Ты херли тут делаешь⁈

— Василий Иванович, я…

Бах! Шаманка не договорила, потому как ей прямо в голову прилетел файербол. За мгновение до этого охранные татуировки девушки засветились, из них вылетел глазастый дух, принял форму мультяшного щита и принял удар на себя, но… убить-то её, конечно, не убило, но отбросило знатно. Ладони точно об асфальт свезла.

— Ассс-ссс-ука, — зашипела Шама, злобно оглядываясь назад.

Тут я заметил, что на всём протяжении колонны уже вовсю идёт бой.

Ромашка обернулась в зверюгу, Дольче поливает ублюдков огнём, Смерть уже подыскала себе подходящий для озомбаривания труп… короче, не скучают девки.

— Группа «Альта»! — заорал я. — Минус три балла! — положил машину на место и принялся месить врагов по старинке. Кулаками.

Закончили минут через пять.

Прохаживаясь среди тел, я пытался опознать хоть кого-нибудь, но не мог. Единственным моим знакомцем в этой компании был молодой крысомордый пристав, который, судя по страшным рваным ранам, попал под горячую руку оборотнессы.

Так…

Как он там сказал? В соответствии с кодексом чести и от имени рода… Лёваных? Блёваных? Бубнил, сука, себе под нос, ничего непонятно!

Ну да ладно. Прямо передо мной аж восемь автомобилей, которые на кого-то, да зарегистрированы.

— Алло, Костя? — набрал я главе Тайной Канцелярии.

— Да-да, Скуф, привет.

— Слушай, Кость, мне тут номерок одной машины пробить нужно.

— Ах-ха-ха! — хохотнул тайник, внезапно чему-то развеселившись. — Вась, при всём уважении, но я тебе не мент постовой, что ли, чтобы номера пробивать. У меня тут…

— Костя, — поднажал я. — Если мне мент постовой начнёт номера пробивать, то его очень скоро ждут головокружительная карьера и хлебное место. Может быть, даже твоё.

— Кхм… Обидно…

— Гринёв, скажи мне, ты там совсем головушкой захворал? Думаешь, я стал бы тебя дёргать из-за того, что меня на дороге подрезали? Тут вообще-то по твоему профилю дело намечается. У тебя в Подмосковье война родов на носу, а ты даже и не в курсе.

— Война родов?

— Ну то есть… война рода и меня. Не суть важно. Пиши номер, диктую…

Гринёв пообещал перезвонить через пять минут, которых мне вполне хватило на то, чтобы вставить альтушкам за излишнюю самостоятельность.

— Обгорелые трупы, обезглавленные трупы, трупы с выпущенными кишками и трупы, разорванные пополам! Трупы-трупы-трупы! А я ведь хотел хоть кого-нибудь оставить для допроса!

— Кхм-кхм, — робко прокашлялась Смерть. — Василий Иванович, вообще-то есть возможность с ними пообщаться.

— Какая ещё возможность?

— Ммм…

Некромантка обернулась к подругам за поддержкой, а те молча покивали ей в ответ, мол, давай-давай.

— Ну, — сказала Рита. — Дело в том, что я могу это устроить.

Минус папочка с личным делом. Смертина у нас, получается, умеет человека с того света на допрос вытащить. Вот ведь… охренеть можно! Это ведь оружие стратегического характера! И как её только в группу «Альта» отпустили, а не сразу же к Гринёву отправили, шпионов дохлых раскалывать?

— Устрой, — кивнул я. — Будь добра. Можно поговорить вот с тем? — я указал на крысёныша.

— Боюсь, что нет, Василий Иванович, — Смерть стыдливо потупила взор. — Покойный должен сохранять хотя бы некоторую целостность организма… Ну