Скуф. Маг на отдыхе - Максим Злобин

— Я прибиралась у вас кабинете, услышала и подумала, что…

— Дай сюда! — рявкнул Кочетков, не вставая с кресла, а затем почти сразу же: — Пошла вон!

— И вы тоже! — а это было обращено к Малёваному и Бубнову.

Барон вместе с Берсерком вышли в коридор, как провинившиеся ученики, а Кочетков нажал на кнопку и принял вызов.

— Антон Борисович, — безо всяких приветствий произнёс грубый покровительственный голос. — Слышал, что ты искал информацию о Скуфидонском.

— Искал, — так же, не расшаркиваясь, ответил граф.

— Зачем?

— Так ведь… эээ… а что такое?

— Надеюсь, у тебя хватило мозгов не связываться с этим человеком?

Тут уж и Кочеткова кольнуло эдакое неприятное чувство. Где-то в груди заворочалась растревоженная чуйка.

— А что такое-то? — повторил он свой вопрос.

— Понятно, — голос в трубке хмыкнул. — Значит, всё-таки не хватило. Тогда вот тебе мой совет, Антон Борисович: бросай всё. Жён, любовниц, счета, золото… хватай только то, что сможешь взять с собой и беги…

— Погодите… но как…

— Беги и прячься как можно дальше. На мою поддержку впредь можешь не рассчитывать, дальше ты сам по себе…

— Тууу-тууу-тууу, — раздались в трубке длинные гудки.

В следующий же момент граф почувствовал, как телефон в его руке теплеет. И даже не то, что теплеет, а раскаляется с каждой секундой всё жарче и жарче.

— Твою ж мать! — Кочеткову хватило реакции, чтобы в самый последний момент отбросить его в другой конец комнаты.

— Пуф! — взрыв был рассчитан не на то, чтобы оставить абонента без головы, а на то, чтобы уничтожить средство связи. Кочетков как-то раз слышал о подобном заклинании, но легкомысленно счёл, что всё это байки.

— Так, — сказал он и проглотил большой комок в горле.

Хоть мысли и путались, но одна сейчас была гораздо чётче других — нужно остановить Кирюху, пока они не добрались до Скуфидонского. Граф выхватил из кармана свой обычный, повседневный смартфон и набрал брату.

— Пу-пи-пу, — ответили в трубке. — Абонент временно недоступен или находится…

— Ай, чёрт! — тогда Кочетков метнулся к двери.

— Ну как? — заискивающе улыбнулся Малёваный. — Всё удачно?

Этот натужный оптимизм показался Кочеткову столь неуместным, что тот не преминул тут же влепить барону звонкую сутенёрскую пощёчину. Наотмашь, тыльной стороной ладони, всё как полагается.

— Во что вы меня втравили, идиоты⁈ — заорал граф.

Впрочем, ответ его уже особо не интересовал. Кочетков схватил вазу, которая в его руке тут же преобразовалась в некое подобие керамического ножа — умелый маг земли, он мог работать почти с любым твёрдым материалом — и кинулся на гостей.

Сперва прирезал Бубнова, потому как тот показался ему более крепким. Ну а затем метнул нож в спину Малёваному, который припустил вдоль по коридору в попытке скрыться.

Покончив столь радикальным образом со свидетелями их преступного сговора, он на минуту перевёл дух. Свидетельствовать против него теперь некому.

— Бросай всё, — вслух повторил Кочетков и рысью понёсся вверх, к своему кабинету.

Вот и пригодилась наконец-то спортивная сумка! Кочетков понимал, что врёт сам себе, когда собирался заняться теннисом, но весь инвентарь всё-таки купил.

— Отлично, — прошептал он, вытряхивая на пол шорты, тенниски и уже просроченные протеиновые батончики.

Затем открыл сейф и принялся по-быстрому перегружать в сумку наличку и драгоценности. По идее, этого добра должно хватить на новую жизнь. Пускай не в Москве и не в Питере, но… мало ли хорошим мест, где рады людям при деньгах?

Быть может, Владивосток? Или вообще Аляска?

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Кочетков принялся проецировать мысли приятные. Новый дом, новые бабы, какой-никакой, а отдых от дел на первое время.

Однако тут…

— Антон Борисович! — закричал динамик на рабочем столе.

А раз кто-то пробился в этот динамик без спроса, значит, сигнал идёт с поста охраны.

— Антон Борисович, тут… пх-х-кххх, — пошли помехи.

И вместе с тем вдалеке прогремел мощный взрыв…

* * *

И вот, значит, стена огня передо мною. А я такой сквозь неё на мотоцикле проезжаю как ни в чём не бывало и боком торможу. А потом ещё кричу такой грозно, мол:

— Не ждали, с-суки⁈

И в этот момент позади появляется барбухайка со своей цветочной аэрографией и на корню губит весь эпик момента.

Ладно…

Хрен с ним.

Там впереди ещё одна линия обороны. Это мы только-только в графские владения въехали, а сама усадьба с придомовым участком впереди. И стены там повыше, и ворота покрепче, и даже вышка есть.

И вот какое у меня на этот счёт имеется наблюдение… основанное на многолетнем опыте принуждения к справедливости, само собой. Так вот: чем лучше укреплено жилище, тем более гнусная сволочь в этот самом жилище обитает. Как будто бы опасается ответа за свои пакости.

О безопасности заботится, ага.

Ладно… это всё лирика.

Погнали, что ли?

— Смотрите, чтобы никто не смылся! — крикнул я, обернувшись на машину с девками. — Баб, детей и стариков не трогать! Одарённых баб, магически-развитых детей и могучих стариков трогать ещё как! Если кто захочет сдаться без боя — хрен с ним, пусть сдаётся! Всем всё понятно⁈

— Да, Василий Иванович!

С тем мы понеслись по дороге в направлении усадьбы.

В зеркало заднего вида я углядел, как боковая дверца барбухайки открылась, а из неё прямо на ходу выскочила Ромашка. Выскочила Ромашка, а на землю приземлилась уже огромная мохнатая тварь.

Оборотнесса жутко взвыла, тряхнула головой и почесала куда-то в сторону.

Ага…

Приказ про то, чтобы «никто не смылся», альтушки восприняли буквально. Оставили снаружи часового со звериным обонянием.

Ну и хорошо.

Думают, стало быть. Анализируют.

— Бах! — отлетели в сторону вторые ворота. Одна и створок закрутилась вокруг своей оси и будто сюрикен вонзилась в стену усадьбы. И опять, блин, взрыв! А я ведь просто-напросто волной энергии постучался.

То ли люди графа минируют въезды, а то ли это девки мне подвякивают из машины. Для эффектности

Почти в тот же момент с вышки застрекотал пулемёт. Я на всякий прикрыл себя и барбухайку щитами, но стрельба оказалась недолгой. Декоративная лоза со стены дотянулась до стрелка, обвила ему шею и принялась душить.

На секунду