Скучная Жизнь 4 - Виталий Хонихоев

— Знаешь, в чем твоя проблема, Оби Ван? — поднимает бровь Чон Джа и тычет горлышком бутылки в направлении девушки: — когда ты увлекаешься, ты совершенно забываешь стесняться. И еще — слишком ты умная. Для твоего имиджа «недалекой, слабой и беззащитной» — это просто ножом по горлу. Сделай лицо попроще, голову набок наклони и ниточку слюну из уголка рта пусти, чтобы окружающих не смущать.

— А вы, сестренка Чон Джа — слишком бесцеремонны и грубы. — парирует Оби, сверкнув глазами: — и всегда лезете в чужие дела.

— О! Вот оно — вот она настоящая Оби Ван! — хлопает в ладоши Чон Джа: — посмотрите на нее. Зубки показались. Да не зубки, а зубищи, как у акулы — в три ряда. Ладно, не обижайся ты. Сестренка просто видит, что ты тут играешь в свои игры, а с нами можно не играть. Будь проще и люди к тебе потянутся. У нас тут так, в нашей инвалидной команде все с тараканами в голове, можешь не стесняться и расслабиться. Даже если ты тут на голове ходить будешь, или голышом по квартире плясать — никто и слова не скажет. Потому что… я и сама не могу себя мисс Добродетель назвать. А у этого паренька, которого ты охмурять пытаешься — в голове как минимум еще одна личность есть, а то и две. Нет, без шуток. Впрочем — сама увидишь, мое дело предупредить. Мы теперь с тобой в одной лодке Оби Ван, галактика в опасности. Ты, я, Бон Хва и Юночка — мы все вместе против огромной корпорации. Ах, да, еще инженер Ли. Ты же у нас умная, Оби Ван, сама подумай — какие ставки в такой игре. Да за те деньги, что корпорация тратит только на то, чтобы замять дела и замести под ковер доказательства и шумихи в прессе не допустить, за десять процентов от этих деньжищ — нас всех вместе в бетон закатать могут. Змеюка Вонг не закатала, так эти постараются. Ты теперь с нами до конца… вот! — Чон Джа вынимает телефон, что-то находит в нем и тычет Оби под нос: — вот, свидетельство о эмансипации некой Кан Оби. Ты теперь взрослая и все права имеешь, а значит и ответственность несешь. И мы с тобой не потому, что ты такая бедненькая сиротка, жертва сексуального насилия и травли, которую все используют. Мы с тобой, потому что победа будет означать все. Для Юны — это наконец признание того, что она как минимум не хуже своего отца и дяди. Карьера… все бросятся к нам, если мы победим. Деньги. Я вот хочу денег, плевать мне на славу. И Бон Хва деньги нужны, у него мама в больнице лежит, там счета за уход космические, у меня аж в глазах потемнело, как я суммы увидела. Тебе — тоже. Если не хочешь в кисэн до конца дней ходить, то тебе деньги на учебу и житье нужны. Вот поэтому мы с тобой вместе — чтобы победить. Так что можешь тут не стараться…

— Я-я… я и не стараюсь!

— Ай, неважно. — Чон Джа прячет телефон в карман: — черт с тобой, Оби Ван. Не морочь мне голову. Кстати — ты знаешь, что люди, у которых, например плохое зрение — очень хорошо слышат? И обоняние у них обостряется? Наша Юна — она не может различать лица, но различает голоса, одежду и конечно же — запахи. Кое-кто может ее провести… например она может перепутать Бон Хва и его старшего брата — у них голоса похожи, пахнут одним и тем же, а мобильность Чжи Мина была ограничена креслом-каталкой, так что и жесты примерно одни и те же. Но в целом она научилась довольно легко различать людей по косвенным признакам. Ай, не могу тут не удержаться от цитаты Честертона…

Глава 13

Глава 11

Интерлюдия Чон Джа, детектив в мотоциклетном шлеме — II часть

— Лавандовый платок. — вздыхает Чон Джа и закуривает сигарету. Смотрит на эту Оби и на этого Бон Хва. Она уже давно научилась отличать, когда тот — сам собой является, а когда через его глаза на тебя мистер Хайд смотрит, словно бы подбирается сразу, как будто даже выше становится, уверенней — по каждому движению видно. Они и ходят по-разному, Бон Хва бросает стопу вниз, небрежно, как будто и не знает, что у него ноги есть, а вот мистер Хайд — ставит стопу мягко, с грацией большого хищника. Поэтому она уверена, что сейчас с ней на кухне сидят Бон Хва и Оби. Девица эта, конечно… пробы на ней ставить негде, такого простачка как Бон Хва — сожрет и выплюнет, даже косточками не подавится, а он и рад — рот раскрыл и на нее таращится, вот же миччином! Но не ее это дело, пусть мистер Хайд сам разбирается, не хватало ей еще в детские разборки из-за парня встревать. Просто… если так все и дальше пойдет, то эта Оби парня захомутает так, что-то и пикнуть не сумеет. Су Хи рядом с ней — что бумажная салфетка против пушечного ядра, она и интриговать толком не умеет. И если вот так прямо у нее спросить, мол на чьей ты стороне, Чон Джа — то она конечно же выберет Су Хи. Нутром вот чувствует, что та — как будто чище внутри, что ли. И дело не в том, что Оби кисэн подрабатывала, черт с ним. В чем-то другом дело… но она уже не раз обжигалась на таком вот. Так она и с Мари разбежалась в свое время — ну не подходил ей этот мерзавец, о чем она ей и сказала. Результат — Мари жутко обиделась, перестала с ней общаться. С этим мерзавцем она разошлась через полгода, а отношения с Чон Джа так и не восстановились. Не стоит в личные дела других людей лезть. Вот влюбится этот балбес Бон Хва в Оби — и что делать? Только терпеть. Кто она ему — мама? Сестра? Ни то, ни другое, это его жизнь.

— Лавандовый платок? — хмурится Бон Хва: