Сорняк - Евгений Вторкин

— Конечно, интересные паразиты. Влияют на человеческий разум и всё такое. Даже убеждают того стать трапезой для монстра… Хм, а к чему ты мне это рассказал?

— Впервые попробовав мясо из бездны, авантюрист больше никогда не будет прежним. Он начнёт увлекаться азартными играми и ввязываться в безрассудные драки. Его характер кардинально меняется, и от добродушного пугливого парня остаётся лишь прежняя внешность… Вот и, глядя на тебя, я вижу такие же кардинальные изменения. Да, ты чем-то похож на Чада, но ты больше не тот пугливый здоровяк, выполняющий любую работу с кропотливой тщательностью и осторожностью.

Из-за того, что я всё это время пролежал на полу, моя спина затекла. Поэтому я поспешил подняться на ноги. Встав в полный рост, выпрямился и взглянул вниз, на сидевшего альва. Смотря на него с этого ракурса, я почувствовал какую-то странную уверенность в себе.

— Не могу сказать, что раскаиваюсь в содеянном. Я забрал тело Чада, потому что мне захотелось им стать: человеком с широкими плечами, накачанными руками и симпатичным квадратным подбородком. И сейчас, после того, как обвыкся и осмотрелся, я понял, что так же хочу заполучить и его повседневную жизнь. Хочу, чтобы его друзья и родные стали моей семьёй. И для этого я должен помочь спасти его любовь.

— Можешь не сомневаться. Мы обязательно спасём Любу.

— Ну раз так, тогда давай сейчас же отправляться в путь!

Аймон скривил лицо, будто я сказал какую-то несусветную глупость.

— Нет. В таких делах спешить нельзя. Нам предстоит долгая и сложная дорога. Поэтому потрать сегодняшний день, дабы запастись хотя бы провиантом. Буду ждать тебя на рассвете. И прошу… Постарайся не опаздывать.

— Ага, понял. Раздобыть кучу еды на двоих.

— Не-не, на одного. Обо мне не беспокойся. Да и вообще, я как бы не перевариваю человеческую пищу.

— Ладно… Ну, я тогда пошёл?

Развернувшись, я ещё какое-то время продолжил стоять и украдкой поглядывать на Аймона. Но тот меня не остановил и даже не ответил на прощание.

Вскоре я уже поднимался по лестнице. Шагал по ступенькам и размышлял о случившемся.

Удивительно, что за время всего разговора с альвом я ни разу не испугался. Все мои инстинкты молчали. Несмотря на то, что я разумом понимал природу мага. Он намного опаснее встреченного мной медведя. Вот только подсознание считает иначе и совсем не воспринимает этого ребёнка как угрозу.

Выйдя на улицу, я осмотрелся. Казалось, что тут что-то изменилось. Но, как бы я не приглядывался, ничего странного не видел. Река всё так же громко бурлила, и механизм мельницы проворачивался с таким же скрипучим звуком. Даже направление ветра не изменилось, и капли воды отбрасывало всё в ту же сторону.

Прислушавшись к навязчивому чувству, я обернулся и посмотрел в сторону леса. Казалось, что меня кто-то зовёт.

Странно. Почему мне так хочется пойти в ту сторону? В глубь деревьев, прямиком в гущу неизвестности и опасности. И главное, зачем я себя об этом спрашиваю, если мои ноги уже понесли меня вперёд?

Хоть и понимаю, что меня заманивают в ловушку, но несмотря на это я каждый шаг делаю осознанно. Мне совсем не хочется сопротивляться этому сладкому голосу. Даже наоборот, я желаю побыстрее добраться до его источника.

Перепрыгнув ствол поваленного дерева, я решил увеличить свой темп и перейти на бег, ведь мне не хотелось заставлять ждать этот влекущий зов.

Я полностью отдался движению, что даже позабыл о томящихся в лесу опасностях. Совсем не проверял, куда ступает моя нога и кто может скрываться в засаде. Меня волновал лишь источник нежного голоса, уговаривающий поспешить.

И всё же какая-то «часть меня» назойливо сверлила затылок. Пыталась достучаться до разума. Умоляла бороться и одуматься. Эта зудящая «часть меня» без умолку настаивала, что мчусь я прямиком в ловушку. Вот только я это и так знал. Прекрасно понимал, что в конце пути меня ничего хорошего не ждёт. Понимал, но игнорировал этот факт. Потому как мне просто хотелось встретиться с источником зова.

Чем дальше я забирался в глубины леса, тем слаще становился манящий шёпот. Казалось, что он доносится отовсюду, но я всё равно чувствовал конкретное направление, путь, по которому мне следует двигаться.

Перепрыгнув через очередной кустарник, я замер в нерешительности и затем вернулся на ту самую поляну, с которой начался мой путь. Вон там, где взрытая земля, раньше прорастал золотой куст чёрной розы. А вот это дерево я тогда вымазал кишками белок. А в том дупле я прятал эмблему богини. Богини…

Переведя взгляд на центр поляны, я посмотрел на деревянное кресло с незамысловатой резьбой. Казалось, что именно эти загадочные узоры и манили меня. Звали. Уговаривали подойти поближе. И даже окружающее пространство давило на меня, заставляя сесть на кресло.

По мере того, как я приближался к нему, атмосфера становилась темнее, а воздух холоднее. Мои чувства обострились, и я начал оглядываться. Казалось, словно кто-то следит за каждым моим движением. Но после очередного шага, я позабыл об этом чувстве. Мысли стали вязкими, и туман в голове полностью растворил все тревоги. Притяжение кресла нарастало, и я больше не хотел ему сопротивляться.

Стоило мне лишь прикоснуться к креслу, как по всему моему телу пробежало множество приятных мурашек. Восторг переполнил меня, и я поспешил усесться на кресло.

Тьма…

Мрак…

Чувство падения…

Произошло что-то необъяснимое. Вначале всё померкло, а потом я стал осознавать себя в другом месте и совершенно иным существом. Маленькой и беззащитной куклой, размером с белку.

Заметив знакомое платье и осознав, что сижу на коленках богини, тут же поворачиваю голову, чтоб посмотреть в её хитрые глаза. И вновь вижу эту издевательскую ухмылку, мне сразу хочется узнать: на кой она меня вырвала из тела Чада и засунула в деревянную игрушку?

Вместо того, чтоб раздражать Хельту глупыми вопросами, я решил поступить благоразумно и просто отвернуться.

И тут же заметил, что мы находимся в странном месте, с мрачной давящей атмосферой. Окружающие нас деревья пугали своей остротой. Чёрные как смоль скрюченные веточки, и вместо листьев на них прорастают толстые шипы, похожие на кинжалы.

Посмотрев на землю, я увидел сухую потрескавшуюся черноту. Выглядело так, словно сам дождь игнорирует эту местность.

— Мать земля, а сколько мне так ещё стоять?

Услышав знакомый