Император Пограничья 4 - Евгений И. Астахов

В его словах скрывалась доля истины. Помещение действительно не соответствовало даже базовым требованиям для медицинского учреждения — низкие потолки, маленькие окна, плохая вентиляция.

— Доктор, я пришёл обсудить строительство новой больницы, — спокойно сказал я, наблюдая, как мгновенно меняется его лицо.

— Nuova clinica? — глаза итальянца загорелись. — Вы серьёзно?

— Абсолютно. Нам нужно подготовить все необходимые учреждения для получения официального статуса острога. Я хочу, чтобы вы составили подробные требования к помещению — планировка, количество палат, требования к операционной.

Альбинони, внезапно став серьёзным, кивнул.

— Mi sono preparato… У меня уже есть наброски. Я медик, я думаю о таких вещах.

На следующее утро я собрал совещание с главой артели плотников и Михеем, который прежде занимался плотницким ремеслом в Угрюмихе, а теперь руководил строительными работами в остроге.

— Нам нужны два здания — школа и больница, — показал я на карте места, где планировал их разместить. — Пока небольшие, но с возможностью расширения — достроить этаж или пристроить новый корпус.

Михей задумчиво почесал затылок.

— Лес есть, руки есть, — его взгляд скользнул по чертежам. — Но, воевода, тут дело не быстрое выходит. Чтобы дом поставить правильно, сначала нужно подходящие деревья найти, спилить, сучки обрубить, распилить по размеру. А потом самое главное — высушить как следует. Мы уже с этим намучились, пытаясь дать кров всем переехавшим, кто нормальной избы не имел.

— Сколько времени занимает сушка? — я уже догадывался, что ответ мне не понравится.

— По-хорошему, со срубленных стволов снимают несколько узких полосок коры вдоль всего бревна, торцы смолят и сушат в штабелях под навесом не менее года, — Михей развёл руками. — А срубы-то и вовсе без крыши и окон выдерживают по два-три года, чтобы внутреннее напряжение в древесине ушло. Иной раз приходится бревно-другое менять, если сильно повело.

Он нахмурился, словно вспоминая что-то неприятное.

— Брёвна из сырой древесины непременно поведёт, воевода. Из такой только от безысходности строят, когда пожар случился и деваться некуда. А потом годами мучаются — щели конопатят, перекосы выправляют, да ещё и сырость в таком доме — жить невозможно. То плесень, то вошь какая.

Я покачал головой — такие сроки нас категорически не устраивали.

— А если использовать магию для просушки?

Михей переглянулся с главой артели.

— Слыхал я о таком, но не видел. Говорят, огневики могут, да не все берутся — можно дерево спалить или пересушить, пойдёт трещинами.

— Тогда найдём того, кто умеет, — я встал, давая понять, что разговор окончен. — Подготовьте площадки для строительства и список необходимых материалов. Фундамент… — я осёкся, — не мне вас учить. С деревом разберусь.

Я нашёл Тимура Черкасского на тренировочной площадке, где он отрабатывал атакующие заклинания. Воздух вокруг мага дрожал от жара, когда он формировал огненные спирали, направляя их в мишени. Его лицо, обычно сохраняющее холодное выражение, сейчас было сосредоточенным, почти одухотворённым. Магия всегда преображала тех, кто по-настоящему её чувствовал.

Я дождался, пока он завершит упражнение, и подошёл. Заметив меня, пиромант склонил голову в формальном приветствии.

— Воевода, — в его голосе звучало уважение, которое я заслужил, победив его в поединке и связав магической клятвой.

— Нужна твоя помощь, Тимур, — я перешёл сразу к делу. — Мы начинаем строительство школы и больницы. Есть проблема с древесиной — нужно просушить брёвна, иначе строительство растянется на годы.

Черкасский задумчиво провёл рукой по коротко стриженным волосам.

— Доводилось однажды это делать, но мастером себя не назову. В Нижнем Новгороде на мельнице Демидовых мне пришлось просушивать балки после наводнения.

— Сможешь повторить?

Он внимательно посмотрел на меня, словно оценивая значимость просьбы.

— Попробую. Это энергоёмкий процесс. Главное — контролировать температуру, чтобы древесина не потрескалась и сохранила прочность.

— Если понадобится, я обеспечу тебя кристаллами Эссенции для восстановления резерва, — пообещал я. — Это важно для острога.

Тимур задумался на мгновение, затем кивнул.

— Понимаю. Нужно обязательно подготовить площадку — чтобы брёвна лежали с зазорами, для циркуляции воздуха. И потребуется помощник, который будет контролировать влажность.

— Сделаем, — я был доволен, — а с влажностью тебе поможет Полина. Это её епархия.

Пиромант при упоминании Белозёровой сразу оживился, зарумянился.

— Отлично!

— И после школы и больницы, если результат будет хорошим, попрошу тебя помочь с просушкой для жилых домов. У нас ещё много семей живут в тесноте.

— Странно слышать, как аристократ заботится о комфорте простолюдинов.

— Мои люди заслуживают достойных условий, — я пожал плечами. — Особенно если я хочу, чтобы они сражались за меня и за эту землю.

— Прагматично, — кивнул Тимур с едва заметным оттенком одобрения. — Я начну завтра с рассветом. Пусть приготовят первую партию брёвен.

Я кивнул и направился к дому. План начинал обретать форму. Этот острог должен был стать не просто поселением с частоколом, а настоящим форпостом цивилизации на границе с диким Пограничьем.

Моим форпостом.

* * *

Утреннее солнце едва показалось из-за горизонта, а полигон для тренировок уже был готов к испытаниям. Борис расставил мишени, обозначил полосу препятствий и разложил тренировочное оружие. Я оглядел собранных бойцов — двенадцать мужчин, каждый из которых рекомендован самим Борисом как лучший охотник или следопыт из своей деревни. Среди них выделялись Федот и Гаврила — два моих проверенных человека, уже доказавших свою ценность в нескольких операциях.

— Мне нужны лучшие из лучших, — обвёл я взглядом напряжённые лица. — Четверо, максимум шестеро бойцов, готовых к особым заданиям. Элитный отряд, который будет действовать там, где не справится обычная дружина.

Я прошёлся вдоль строя, всматриваясь в глаза каждого. Некоторые отводили взгляд, другие смотрели с вызовом. Мне нужны были не просто сильные бойцы, а люди, способные мыслить самостоятельно, принимать решения и выживать в экстремальных условиях.

— Испытания будут жёсткими, — мой голос звучал спокойно, но твёрдо. — Проверим всё — выносливость, скрытность, меткость, тактическое мышление. Тех, кто пройдёт отбор, ждёт особая подготовка и особые задания.

Я заметил, как несколько человек непроизвольно расправили плечи, бросая друг на друга